Именем Аллаха, Всемилостивейшего, Милостивого.
Вся хвала принадлежит Аллаху, Господу миров, Всемилостивейшего, Милостивого, Властелину Дня воздаяния! Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путём — путём тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших.
О Аллах, благослови нашего Господина Мухаммада, открывшего то, что было закрыто, завершившего то, что предшествовало, помощника истины посредством Истины и ведущего к Твоему прямому пути, а также его семью, сообразно его достоинству и великому положению.
Ранние годы · Паломничество · Сокото: 1831–1838 · Возвращение: 1838–1849 · Походы: 1851–1861 · Конфликт с Ахмадом III · Массина: 1862–1864 · Преемники и наследие · Семейные предания · Источники · Примечания
Ранние годы: семья и образование
Рождение и семья
Сиди аль-Хаджж Умар ибн Саид аль-Фути ат-Тури, известный также как аль-Хаджж Умар Талль, родился в Хальваре, в области Фута-Торо на территории нынешнего Сенегала. Его рождение датируется 1212 годом хиджры (1797–1798).
Он был из народа фульбе и принадлежал к учёному сословию тородбе. В Фута-Торо говорили на пулааре, в учёных семьях изучали также арабский язык.
Его отец, Черно Саиду — шейх Саид ибн Усман, — учился в Пир-Санихоре. Он преподавал, обрабатывал землю и посвящал время поклонению. Под его руководством Сиди Умар к двенадцати годам выучил Коран наизусть. Согласно биографической традиции, ещё до тридцати лет сам Сиди Умар приобрёл глубокие познания как в рациональных, так и в передаваемых религиозных науках.
По семейному преданию, мать Сиди Умара, Сохна Адама Айсе, была племянницей кадирийского учёного Сулеймана Баля. Она славилась благочестием. Рассказывают, что в день рождения сына шёл сильный ливень, а крыша дома была разобрана для ремонта. Все промокли, но мать и младенец остались сухими.
Когда знатные люди Массины спросили Сиди Умара, есть ли в роду его отца другие столь же достойные люди, он ответил, что в Фута немало тех, кто не уступает его отцу в духовном отношении. По тому же преданию, свою мать он считал несравненной и говорил, что ни на родине, ни в Массине не найти ей равной.
Учителя и первые путешествия
После отца его учил старший брат Альфа Ахмаду, который подготовил его к преподаванию Корана. Среди других наставников названы Черно Ламин Сахо, Амар Сайди, Йеро Бусо, Хорефонде и Серин Демба Фаль из Пир-Санихора. Особенно глубокие познания Сиди Умар приобрёл в фикхе: позднее учёные приезжали к нему в Дингирае, чтобы обсудить вопросы мусульманского права.
В юности Сиди Умар покинул Фута-Торо. В Сатине, в области Фута-Джаллон, он обучал детей Корану в обмен на кров и сам продолжал учиться у местных учёных, в том числе у знатока грамматики Ламина Сахо.
Первым путешествием Сиди Умара за пределы Фута названа поездка в мавританский Тагант. О месте его последующего посвящения источники тоже расходятся: одни называют Мавританию, другие — Фута-Джаллон. При этом все называют его наставником Абд аль-Карима ан-Накиля.
С юности Сиди Умар любил книги и стихи о Посланнике Аллаха ﷺ. В «Сафинат ас-саада» он говорит:
«Аллах по Своей милости даровал мне любовь к Своему Пророку. С ранних лет эта любовь охватывала меня целиком, пронизывая всё моё существо — и внутреннее, и внешнее. Я то скрывал её, то открыто выражал, она жила в моей душе, плоти и крови, в костях и жилах, в коже и языке, в волосах и членах тела, в каждой частице моего существа. За это я восхваляю Его».
У Ахмада Халима Сиди Умар изучал стихосложение, «Мухтасар» Халиля, грамматическую «Альфийю» и «аль-Фариду» ас-Суюти.
Сохранился переписанный Сиди Умаром экземпляр «аль-Фариды» с комментарием «аль-Минах аль-хамида». В заключительной записи Сиди Умар указал своё полное имя: Умар ибн Саид ибн Усман ибн Мухтар ибн Самба ибн аль-Мухтар.
Он начал переписывать книгу в среду, 15 джумада аль-уля, в Бухур-Дульде, а закончил в воскресенье, 8 шаабана, в Басин-Фалиле, на занятии у Ахмада Халими.
Эта запись свидетельствует о нескольких месяцах занятий у одного наставника. Она завершается мольбой о прощении для самого Сиди Умара, его родителей, учителей и всех верующих мужчин и женщин. Это одно из подтверждений того, что основательную учёную подготовку он получил ещё в Западной Африке.
Паломничество и возвращение с Востока: вторая половина 1820-х — начало 1830-х годов
Принятие Тариката и цепочки передачи
Желая воспитать свою душу и научиться противостоять её прихотям, Сиди Умар стал учеником шейха Абд аль-Карима ибн Ахмада ан-Накиля из Фута-Джаллон. В 1241 году хиджры (1825–1826) он получил от него обязательные вирды и «Хизб ас-Сайфи», но не «Хизб аль-Мугни». У наставника он оставался год и несколько месяцев.
Известны три цепочки этой передачи.
Первая: Шейх Ахмад ат-Тиджани → Сиди Мухаммад аль-Хафиз аль-Аляви аш-Шинкити → Сиди Маулюд Фаль аш-Шинкити → шейх Абд аль-Карим ибн Ахмад ан-Накиль → Сиди аль-Хаджж Умар ибн Саид аль-Фути.
Вторая: Шейх Ахмад ат-Тиджани → Сиди Мухаммад аль-Гали → Сиди Маулюд Фаль аш-Шинкити → шейх Абд аль-Карим ибн Ахмад ан-Накиль → Сиди аль-Хаджж Умар ибн Саид аль-Фути.
Третья: Шейх Ахмад ат-Тиджани → Сиди аль-Хаджж Али Харазим Баррада → Сиди Мухаммад аль-Гали → шейх Абд аль-Халим → шейх Абд аль-Карим ибн Ахмад ан-Накиль → Сиди аль-Хаджж Умар ибн Саид аль-Фути.
Позднее, в Хиджазе, Сиди Умар принял Путь непосредственно от Сиди Мухаммада аль-Гали. Эта четвёртая цепочка короче: Шейх Ахмад ат-Тиджани → Сиди Мухаммад аль-Гали → Сиди аль-Хаджж Умар аль-Фути.
Паломничество и Сиди Мухаммад аль-Гали
По датировке Закарии Райта, Сиди Умар прибыл в Мекку в 1827 году и около трёх лет провёл рядом с Сиди Мухаммадом аль-Гали в Мекке и Медине. В 1830 году он покинул своего наставника и отправился в обратный путь.
Вместе с Абд аль-Каримом Сиди Умар отправился на запад, чтобы собрать средства на хаджж. Наставник заболел и вернулся домой. Позднее он попытался догнать ученика в Массине, но они так и не встретились. Через посланца он передал ему такие слова:
«Передай шейху Умару ибн Саиду моё приветствие и скажи: с тех пор как мы расстались, моя любовь к тебе растёт с каждым днём».
В землях туарегов Сиди Умар узнал, что Сиди Мухаммад аль-Гали находится в Мекке. В «ар-Римах» он рассказывает о встрече:
«Я очень обрадовался и попросил Всевышнего Аллаха даровать мне встречу с ним. По Своей милости Аллах ответил на мою мольбу: мы встретились в благородной Мекке после послеполуденной молитвы, у Макама Ибрахима — места стояния нашего господина Ибрахима, мир ему.
Мы немного поговорили. Он очень обрадовался мне и, увидев мою искренность, оказал мне почёт. Для чтения он дал мне тот самый экземпляр “Джавахир аль-маани”, который хранится у меня до сих пор. Я оставался с ним до завершения обрядов хаджжа.
После хаджжа мы вместе отправились в Лучезарную Медину — да пребудут над её обитателем лучшие благословения и чистейший мир. Мы прибыли туда в первый день мухаррама. В тот год я поселился рядом с ним в Медине.
Я вверил ему себя и своё имущество, полностью доверился его руководству и около трёх лет оставался в служении ему.
Я вновь принял от него Путь. Он обучил меня обязательным зикрам и принял в число последователей Тариката. Затем продолжал обучать меня зикрам и открывать мне тайны. От него я получал духовный свет, постигая шариат и хакикат.
В рамадане, на девятом месяце первого года нашего пребывания в Медине, мы находились после захода солнца в Мечети Пророка, в благородной Рауде, между минбаром Посланника Аллаха ﷺ и благородным михрабом. Я сказал ему: “Засвидетельствуйте, что я видел вас. Скажите мне: ‘Я свидетельствую, что ты видел меня’”».
Далее Сиди Умар пересказывает слова самого Сиди аль-Гали. Тот тоже просил Шейха Ахмада ат-Тиджани засвидетельствовать их встречу и услышал: «Я свидетельствую, что ты видел меня». Речь здесь идёт о встрече Сиди аль-Гали с Шейхом.
В биографическом толковании шейх Мухаммад аль-Хафиз сопоставляет эту просьбу с хадисом от ат-Тирмизи:[1]
«Огонь не коснётся мусульманина, который видел меня или видел того, кто видел меня».
Далее шейх Мухаммад аль-Хафиз поясняет:
«Щедрость Аллаха безгранична. Однако всё это относится к тому, кто видит его ﷺ, следуя его руководству, даже если видение происходит во сне. Его слова ﷺ: “Кто увидел меня во сне, тот действительно увидел меня, ибо шайтан не может принять мой облик”, — одна из благих вестей. Не следует полагаться на подобные вещи: благие вести радуют, но не должны вводить в самообольщение. Их цель — лишь укрепить решимость человека действовать. Общение с праведниками вместе с искренней любовью служит средством исправления».
Сиди аль-Гали велел ученику призывать людей к Аллаху и держаться подальше от правителей. Сиди Умар передаёт его слова:
«Однажды, когда мы находились в Мечети Пророка во время дополнительной утренней молитвы, он сказал мне: “Мы назначаем людям полномочия мукаддамов для передачи вирда. Ты же — один из халифов Шейха, а не один из мукаддамов”».
В другом рассказе говорится, что Сиди аль-Гали увидел Шейха Ахмада ат-Тиджани в Мечети Пророка ﷺ и услышал от него:
«Я дал шейху Умару ибн Саиду всё, что ему нужно в этом Тарикате из вирдов и тайн. Тебе остаётся лишь сообщить ему подробности».
Перед расставанием Сиди аль-Гали подтвердил полномочия Сиди Умара как халифы в Западной Африке и велел ему очистить эти земли от язычества.
В двадцать девятой главе «ар-Римах» Сиди Умар объясняет: халифа — это заместитель шейха, который передаёт всё полученное от него: зикры, вирды, тайны, знания, указания для духовной практики, правила уединения и поведения. Его полномочия шире полномочий мукаддама, которому разрешено передавать лишь определённые чтения и наставления. Искренний мукаддам достоин почёта, и ученикам следует слушаться его, однако он не должен выходить за пределы данного ему дозволения.
В этих пределах ему подчиняются мукаддамы и ученики шейха, независимо от того, у кого они непосредственно учились. Подробнее о положении мукаддамов Сиди Умар пишет в сорок седьмой главе.
Сиди аль-Гали продиктовал иджазу Сиди Умару, а затем собственноручно заверил записанный им текст. Получению иджазы предшествовали годы служения и духовного воспитания. Когда Сиди Умар раньше времени попросил открыть ему тайны Пути, наставник велел ему покаяться в самой этой просьбе.
К мединским годам относится рождение дочери Сиди Умара Фатимы аль-Маданийи. По преданию, в Медине он обратился к Аллаху с просьбой даровать ему ребёнка. Фатима родилась в рамадане, примерно через девять месяцев после его прибытия в город.
Путешествия по Востоку и возвращение через Борну
В Хиджазе Сиди Умар общался с Сиди аль-Баширом аз-Зейтуни, он предсказал о его будущем правлении. Затем Сиди Умар отправился в Египет.
С морским переходом из Джидды в Египет связан один из рассказов «ар-Римах».
Сиди Умар рассказывает, что между Джиддой и Египтом их судно попало в сильную бурю. На борту ожидали гибели. Его жена, мать Фатимы аль-Маданийи, увидела Шейха Ахмада ат-Тиджани и Сиди Мухаммада аль-Гали. Они велели обрадовать Умара: они с ним, и ему нечего бояться. Согласно рассказу, ветер сразу утих.
Сиди Умар встречался с учёными Египта и Сирии. С его пребыванием в Сирии связано следующее предание. Сына одного из местных правителей родные считали безумным и держали в оковах в доме. Они попросили Сиди Умара помолиться за него. Обратившись к юноше, шейх спросил, узнаёт ли тот его. Юноша ответил утвердительно и назвал его по имени. Тогда Сиди Умар сказал родным, что юноша здоров, и велел снять с него оковы и отпустить на свободу.
В Иерусалиме Сиди Умар возглавил молитву в Куполе Скалы. О встрече с учёными Каира сохранился более развёрнутый рассказ. Одни спрашивали его о сходных аятах Корана, другие — о хадисах и иных вопросах религиозных наук. В стихотворном описании встречи говорится, что он отвечал на каждый вопрос, не заглядывая в книги. Позднее семейное предание, записанное Хаджей Талль, добавляет, что учёные аль-Азхара решили испытать его знания, сомневаясь, что чернокожий учёный может превзойти арабских знатоков Ислама. По этой версии, он не только читал Коран наизусть, но и указывал, сколько раз встречается каждое слово, а затем показал такое же знание «Джавахир аль-маани».
Сиди Умар путешествовал вместе с братом Али и спутниками. В Газе местный правитель дал им рекомендательное письмо к правителю Иерусалима, попросив достойно принять гостей, направлявшихся к аль-Аксе и другим святыням. Но в Иерусалиме их встретили холодно и пренебрежительно. Рассказ связывает такое отношение с цветом их кожи.
Позднее они остановились при мечети аль-Акса. Люди приносили им еду, однако один человек запрещал своему больному сыну есть вместе с ними, презрительно называя гостей выходцами из Судана — то есть из земель Чёрной Африки.
Мальчик всё же настоял на своём и присоединился к трапезе. Согласно рассказу, поев пищи, к которой прикасался Сиди Умар, он исцелился.
После этого случая известие о Сиди Умаре распространилось по городу. Им заинтересовались муфтий Иерусалима и накиб аль-ашраф — глава общины потомков Пророка ﷺ. Отношение к нему изменилось. В рассказе отмечено также, что Сиди Умар напоминал собеседникам аяты и хадисы, осуждающие высокомерие и презрение к людям из-за их происхождения.
Однажды, когда он находился за трапезой у муфтия, от правителя пришло срочное приглашение. Его единственная дочь тяжело страдала, в самом повествовании её состояние описывается как одержимость. Правитель просил Сиди Умара прийти к ней.
Помня прежний приём, шейх сначала отказался. Муфтий стал настойчиво уговаривать его и попросил согласиться ради своего великого предка — Посланника Аллаха ﷺ. Тогда Сиди Умар принял приглашение.
На этот раз правитель встретил его с большим почтением и, раскаиваясь в прежней грубости, повторял: «Тауба, тауба» — «Каюсь, каюсь». Согласно рассказу, девушка исцелилась. Правитель одарил шейха деньгами и подарками, которые тот затем раздал своим близким.
Возвращение через Борну
По жизнеописанию шейха Мухаммада аль-Хафиза, после посещения Египта и земель Шама Сиди Умар вернулся в Мекку и Медину. Затем он отправился в Западную Африку. Об одном из событий обратного пути, в Борну, он рассказывает в «ар-Римах».
Возвращаясь из двух священных городов, Сиди Умар оказался в Борну и вступил в тяжёлый конфликт с местным правителем. В «ар-Римах» он обвиняет того в попытке тайно убить его: несколько слуг получили приказ ночью проникнуть в дом, где он жил с семьёй.
По рассказу Сиди Умара, четыре ночи они подходили к ограде, но не могли найти путь внутрь: поднимая глаза, видели стену, а глядя вниз, переставали её различать. Тогда правитель приказал действовать днём. Пришедшие, однако, увидели вокруг шейха и ангелов в людском обличии с обнажёнными мечами и отступили.
Далее Сиди Умар продолжает рассказ в «ар-Римах»:
После этого один из родственников правителя по браку ночью подошёл к своей постели, чтобы лечь спать. И вот Шейх — да будет доволен им Всевышний Аллах и нами через него — явился ему наяву, а не во сне, и сказал:
«Что вам нужно от шейха Умара? Неужели вы не оставите раба Аллаха в земле Аллаха?»
Он повторил эти слова трижды, затем исчез.
Когда тот человек снова захотел лечь, Шейх опять явился ему наяву и сказал:
«Что вам нужно от шейха Умара? Неужели вы не оставите раба Аллаха в земле Аллаха?»
Он повторил это трижды, затем исчез.
Человек вновь попытался лечь, и Шейх в третий раз явился ему наяву. Он снова сказал:
«Что вам нужно от шейха Умара? Неужели вы не оставите раба Аллаха в земле Аллаха?»
Повторив это трижды, он добавил:
«Передай им: “Пусть не восхищают тебя ни их имущество, ни их дети. Аллах желает лишь подвергнуть их посредством этого мучению в земной жизни и чтобы их души покинули тела, когда они будут неверующими”» (Коран, «ат-Тауба», 9:55).
Затем он велел передать им другой аят:
«Если бы они желали выступить, то приготовили бы для этого снаряжение. Но Аллаху было неугодно их выступление, и Он удержал их. Им было сказано: “Оставайтесь с теми, кто остаётся”» (Коран, «ат-Тауба», 9:46).
И сказал:
«Передай им: “Подождите, скоро со всех сторон придут к вам наши отряды”».
После этого Шейх — да будет доволен им Всевышний Аллах — исчез.
Затем я приготовился к отъезду. Тот правитель оказал мне великий почёт, хотя это было против его воли. Их же постигла четырёхлетняя засуха: с неба не выпало ни капли дождя, так что они ели падаль, листья деревьев, ослов, лошадей и человеческое мясо. Затем они покаялись, и им был ниспослан дождь.
Когда среди жителей Йимбы возник раздор, Сиди Умар написал стихотворение, включив в него аяты «Верующие — братья» и «Если две группы верующих сражаются, примирите их». В другом рассказе упомянута земля Бишика:
«Когда мы достигли земли Бишика, некоторые недобрые люди захотели поссорить меня с её правителем.
Наши спутники-братья испугались, и мы уже не надеялись выбраться оттуда живыми. Тогда один из братьев увидел прекрасного обликом человека, который сказал: “Передай шейху Умару моё приветствие и скажи: я с ним. Пусть не боится — никакого вреда ему не будет. Он идёт ясным и безопасным путём, и с ним ничего не случится”, — то есть он не погибнет».
На пути между Западной Африкой и Хиджазом Сиди Умар побывал в Феззане.
Сокото: приблизительно 1831–1838 годы
В землях хауса Сиди Умара принимал у себя повелитель верующих Мухаммад Белло, сын шейха Усмана ибн Фуди. Сиди Умар останавливался в Сокото и по дороге в Хиджаз, и на обратном пути. Его возвращение датируется 1831/2 годом. Всего в этих землях он провёл около семи лет.
Белло дорожил его обществом, просил совершать истихару и молиться о дожде. Сиди Умар сопровождал его и в походах. В «ар-Римах» он называет Белло справедливым имамом, учёным, живущим в согласии со своим знанием, и выдающимся приближённым Аллаха. Муса Камара приводит письмо султана к жителям Фута-Торо, где сказано:
«Его отъезд для нас подобен смерти, проникающей в нашу кровь: мы теряем великого друга».
В другом рассказе из «ар-Римах» говорится, что Белло хотел помолиться о благополучии Сиди Умара. Тогда ему передали слова Пророка ﷺ: Умар ибн Саид находится под его попечением и не оставлен без заботы.
Семья в Сокото
Белло выдал за Сиди Умара свою дочь Марьям она либо Айша Джалло была матерью Ахмада аль-Кабира.
После смерти Марьям рассказывается также о его браке со второй дочерью Белло, называемой Раматуллах или Хауса Бинту. Сведения о её детях расходятся: Хабиба и Мухтара к ней и Марьям Дем. Среди жён упоминается Аиша, дочь Черно Мухаммада Нема — кадия, назначенного Усманом ибн Фуди.
В «ар-Римах» говорится, что в рамадане Марьям увидела верблюда, присланного Шейхом Ахмадом ат-Тиджани: ей было велено отправиться на нём к Шейху. В зу-ль-када того же года она умерла. Перед смертью она говорила, что Шейх приготовил ей верблюда, чтобы она отправилась вместе с ним.
Брат Ахмад и дозволение на «Хизб аль-бахр»
Мухаммад Белло попросил дозволения читать «Хизб аль-бахр» и передать ему книгу «аль-Джавахир аль-хамс». Книги у Сиди Умара не было, а разрешение на «Хизб аль-бахр» давало ему право читать его только самому. Поэтому он попросил старшего брата Ахмада получить нужное дозволение и привезти книгу.
Шейх Мухаммад аль-Хафиз аль-Аляви аш-Шинкити ответил Ахмаду:
«Шейх Сиди Ахмад ат-Тиджани, да будет доволен им Всевышний Аллах, велел мне назначить десять мукаддамов. Девять я уже назначил, а ты — десятый».
Ахмад прибыл в земли хауса, передал Белло дозволение и вручил книгу. В этом рассказе передача дозволения зависит от объёма полученных полномочий. Сиди аль-Араби ибн ас-Саих поясняет в «аль-Бугье», что позднее Сиди аль-Гали дал Умару неограниченную иджазу.
Ахмад ибн Саид, известный как ад-Дадда Ахмад ат-Тиджани, был одним из халифов и военачальников своего брата. Ему приписывается победа над аль-Баккаем. О его караматах пишет Ахмад ибн Мухаммад ибн аль-Аббас аш-Шинкити в труде «Рауд шамаиль ахль аль-хакика би-т-тариф би-акабир ахль ат-тарика ат-тиджанийя».
Его сын Альфа Хашим стал учёным двух святынь — Мекки и Медины. Он умер в Медине. В биографических источниках датой его смерти обычно называют понедельник, 12 зу-ль-када 1349 года хиджры.
Сочинения сокотского периода
В сочинениях сокотского периода Сиди Умар обращался прежде всего к воспитанию верующего и ответственности правителя. «Тазкират аль-мустаршидин» — «Напоминание ищущим наставления» — посвящена очищению души. Начальные буквы её двухсот пяти стихов образуют текст аятов 63:9–11. Эти аяты предостерегают от того, чтобы имущество и дети отвлекали от поминания Аллаха, призывают жертвовать до наступления смерти и напоминают о неизбежности назначенного срока. Такая поэтическая форма называется акростихом.
Как объясняет автор, он хотел помочь верующим очистить свои души, а не блеснуть знанием языка и искусством стихосложения. Он пишет о зикре, заботе о родителях и нуждающихся, призыве к одобряемому и удержании от порицаемого. Ни знатное происхождение, ни слава, ни отвага, ни участие в войне сами по себе не гарантируют спасения.
Поэма «Тазкират аль-гафилин ан кубх ихтиляф аль-муминин» — «Напоминание беспечным о пагубности раздоров между верующими» — была обращена прежде всего к Белло во время конфликта Сокото с правителем Борну Мухаммадом аль-Каними. Начальные буквы её ста девяноста семи стихов образуют текст аятов 49:9–10 о справедливом примирении и братстве верующих. Поэму можно рассматривать как попытку примирить стороны.
Сон Мухаммада Белло
Сиди Умар приводит сон, который Мухаммад Белло увидел 14 раби аль-авваля 1251 года хиджры (июль 1835 года), записал и передал ему в письменном виде:
«Я увидел во сне… что сокрытый Кутб (аль-Кутб аль-мактум), аль-Барзах аль-махту, Печать Святости, Шейх ат-Тиджани — да будет доволен им Аллах и нами через него — прибыл в нашу страну и собрал вокруг себя людей. Когда я пришёл к нему, то увидел рядом с ним благополучного и преуспевающего саййида Умара ибн Саида в качестве его заместителя.
Шейх говорил ему: “Жители этой страны не извлекут пользы из новых знаний в дополнение к тем, которыми уже обладают”.
Поприветствовав Шейха миром, я, Белло, сказал ему: “Знайте, что я принадлежу к любящим вас, и люблю вас только ради Всевышнего Аллаха, по Божественному велению, без какой-либо мирской причины или побуждения. Аллаху принадлежит хвала. Я встречал упоминание Печати Святости в словах избранных (ученых)”. Он сказал: “Ты узнал его или видел упоминание о нём в истоках светов”.
Затем я сказал: “Я слышал от нашего шейха, Усмана ибн Фуди, что он встретился с вами возле своего дома в Дегеле… Я прошу у вас заверения, что, как вижу вас сейчас здесь, увижу вас и в Раю”. Я повторил эти слова трижды, со всем своим духовным устремлением — химмой…
Затем он послал меня за порошком из семян редьки для лекарства. Я отправился искать его и проснулся».
Далее аль-Хаджж Умар рассказывает, что султан Белло, придя сообщить ему о сне, принёс большой сосуд, наполненный семенами редьки, и сказал:
«Прими то, что твой шейх велел мне принести ему, ведь ты — его халифа и заместитель».
В 1835 году Сиди Умар написал «аль-Макасид ас-санийя». Семь её разделов посвящены обязанностям того, кто призывает к Аллаху, — будь то правитель или подданный. Среди этих обязанностей — искренность намерения и призыв к одобряемому.
К тому же году относится «Ифадат ат-таифа аль-инсийя ва-ль-джаннийя», где объясняется, почему Путь называют Ахмадийским, Мухаммадийским, Ибрахимийским и Ханифийским. В 1836 году Сиди Умар составил «Суюф ас-саид…»: одиннадцать глав, введение и заключение о наставнике, совместном зикре, Шейхе Ахмаде ат-Тиджани и его Пути. Позднее отдельные части этих сочинений вошли в «ар-Римах».
В землях хауса он написал также стихотворение с именами приближённых Аллаха, упомянутых в «Табакат» аш-Ша‘рани.
Смерть Белло и отъезд из Сокото
Отъезд Сиди Умара из Сокото связывают со смертью Белло в 1837 году. Возможно, он задержался из-за болезни Марьям, умершей в 1838-м. Упоминается также его сотрудничество с новым султаном Атиком.
Возвращение на запад: конец 1830-х — 1849 год
Через Массину в Фута-Джаллон
После смерти Белло связи с его преемником уже не удержали Сиди Умара в Сокото. На западе начался новый этап его жизни: преподавание, приём учеников и создание собственной общины.
После отъезда из Сокото, в конце 1830-х годов, вместе со старшим братом Альфой Ахмаду ибн Саидом Сиди Умар возвращался через Массину. В Кубии он остановился на три месяца. Там Альфа Махмуд из Такуна принял от него Путь и получил дозволение на «Джавахир аль-маани». Затем братья два года прожили в Коссакане, обучая людей Корану и Сунне и призывая к Исламу.
Через Теле и Канди братья добрались до Джегунко в Фута-Джаллон. Среди тех, кто присоединился к ним, названы Альфа Ильяс и Мухаммад Хаджж. В Джегунко они провели четыре года. Весь период преподавания Сиди Умара в Фута-Джаллон оценивается примерно в десять лет.
«Ар-Римах»: восемь лет работы
Главный труд Сиди Умара — «Китаб римах хизб ар-Рахим аля нухур хизб ар-раджим». Это руководство по духовной жизни и передаче Тиджанийского Пути, в котором наставления подкреплены обширными выдержками из предшествующих авторов. Буквально это название означает: «Книга копий сторонников Милостивого, направленных в шеи сторонников проклятого». В нём противопоставлены последователи Милостивого Аллаха и сторонники шайтана.
Сиди Умар начал работу в Сокото в 1837 году, а закончил в Джегунко в сентябре 1845-го, в рамадане 1261 года хиджры, ещё до своих основных военных походов. За эти годы он успел побывать в Хамдаллахи в гостях у Ахмада Лоббо, провести несколько месяцев в заключении у немусульманского правителя Сегу, а затем получить от альмами Бакара землю возле Джегунко для общины и завии.
Ученики возили с собой книгу и делали с неё списки. Вернувшись в Фута-Торо после долгого отсутствия, Сиди Умар был уже известным преподавателем и автором. Передача книги Маулюду Фалю могла способствовать её распространению в Сахаре и Северной Африке, хотя проследить судьбу каждого экземпляра не удалось.
Около половины из почти шестисот пятидесяти прямых цитат в книге взяты из трудов Абд аль-Ваххаба аш-Ша‘рани. Среди других источников — сочинения ас-Суюти, «аль-Ибриз», содержащий слова Сиди Абд аль-Азиза ад-Даббага, и «Джавахир аль-маани». Книга охватывает тасаввуф, фикх, хадисы, толкование Корана и грамматику.
Сиди Умар не просто комментирует «Джавахир аль-маани», а создаёт самостоятельный труд, выстраивая собственное изложение на основе множества источников.
В пятьдесят пятой главе Сиди Умар объясняет, что побудило его написать книгу. Он называет три причины: благое мнение об Аллахе и надежду на Его милость, желание оставить полезное знание, которое будет приносить пользу и после его смерти, любовь к людям Пути и надежду быть вместе с ними. Он обращается к Аллаху с мольбой.
В этой мольбе он просит Аллаха сохранить дарованную ему связь с людьми Пути, не лишать его любви к ним и встречи с ними и не отделять его от них.
Даже если раб недостоин милости, говорит он, Щедрому Господу подобает миловать. Двери возлюбленных Аллаха не закрываются перед теми, кто к ним приходит.
Завершая книгу, Сиди Умар заметил несколько совпадений. Пятьдесят пять укрепляющих веру качеств, перечисленных во введении, соответствовали числу её глав. А числовое значение слов «У меня есть копья сторонников Милостивого против шей сторонников проклятого» совпало с годом завершения — 1261-м по хиджре (1845). По его словам, он не рассчитывал этого заранее и воспринял совпадения как благую весть о принятии труда. Он просил о духовных «копьях» для защиты веры и воспитания души.
Борьба с нафсом и истикама
В пятьдесят первой главе «ар-Римах» Сиди Умар порицает тех, кто готов сражаться с другими, но не желает очищать собственное сердце. Он призывает: «Призови свою душу к отчёту прежде, чем тебя самого призовут к отчёту». Поэтому слово «джихад» в его трудах не всегда означает вооружённую борьбу.
Цель Пути — близость к Аллаху, познание Его и истикама: стойкость в праведности и неуклонное соблюдение шариата. Ссылаясь на Сахля ат-Тустари, Сиди Умар называет благороднейшей караматой избавление от дурной черты характера. Правдивость, искренность, добродетель и внимание к порокам собственной души важнее стремления к необычным явлениям.
Если человек считает духовное раскрытие своей заслугой, он рискует заблудиться сам и увести за собой других. Отсюда предостережения против уединения без дозволения и против следования неподготовленному наставнику. Даже величайшее раскрытие — дар Аллаха. Оно может неожиданно прийти к тому, кто занят покаянием, а не поиском чудес.
И рассказы о видениях следует понимать в этом свете: они побуждают к благодарности, любви, очищению нрава и верному исполнению обязанностей.
Проповедь в Фута-Торо
В середине 1840-х годов, оставив семью, Сиди Умар отправился в Фута-Торо. В Туви от него принял Путь влиятельный учёный Мухаммад аль-Кадири. Через Халу он добрался до Хальвара. Он посещал селения и рассылал общинам письма, призывая служить Аллаху и стремиться к Его довольству и награде.
Первым из вождей Фута ему принёс присягу Альфа Умар Шурубиль. Среди других названы Мисль Сафи аль-Фатиха из Джор-Фонде, Альфа Ильяс и Тьерно Ахмад из Аль-Джиль, один из руководителей Аль-Канар.
Сиди Умар побывал также в Син-Салуме. Добравшись по реке до Бакеля он столкнулся с противодействием французов. Своему французскому собеседнику он предложил французам ограничиться своей землёй и оставить землю Аллаха, достаточно просторную для Его рабов.
Переписка с французскими властями: 1847 год
Переписка позволяет проследить, как постепенно менялись отношения Сиди Умара с французами. В письме, полученном начальником Бакеля в 1847 году и заверенном круглой печатью, шейх говорил о дружбе и необходимости для обеих сторон соблюдать соглашение. Однако всех условий этого соглашения письмо не раскрывает.
О желании Сиди Умара стать альмами Фута-Торо и получить французский форт говорится в более позднем французском сочинении, написанном уже в обстановке вражды. Эти сведения нельзя приписывать самому арабскому письму: оно не доказывает, что у шейха уже был готов план завоеваний с помощью французов.
Переселение в Дингирае
Проповеднические поездки расширили круг последователей. Но отношения с правителями Фута-Джаллон осложнились, и община стала искать новое место для поселения.
В Бунду у него родился сын аль-Башир. Вернувшись к семье в Джегунко, Сиди Умар позднее переселился с ней в Дингирае. Одной из причин была враждебность альмами Умара Сори. Основание новой общины датируется 1849 годом.
Сиди Умар строил мечети, открывал школы, преподавал фикх, хадисы и тасаввуф. Одна из местных мечетей связывается с его именем. В поселении находили убежище угнетённые, сюда приезжали учёные и те, кто хотел принять Ислам.
В общину входили фульбе, волоф, манде, хауса и берберы. Людей разного происхождения объединяли общая религиозная практика, чтение вирда и связь с наставником.
Дингирае, первые походы и продвижение к Сегу: 1851–1861 годы
Начало походов: 1851–1852 годы
В Дингирае преподавательская община приобрела укреплённый центр. Конфликты с соседними властями привели к вооружённым столкновениям, в последующих походах защита последователей соединилась с установлением власти над новыми территориями.
По мере строительства крепости в Дингирае отношения с соседями становились всё напряжённее. Нападение Сахо, правителя Йимбы, датируют 1851 или 1852 годом. В нападении погибли последователи Сиди Умара, и он счёл необходимым дать ответ. По преданию, примерно через год после нападения он получил в видении дозволение на джихад.
Последующие походы обосновывались защитой общины и распространением Ислама. Против бамбара выдвигались обвинения в несправедливости, порабощении мусульман и создании препятствий для исполнения ими религиозных обязанностей.
«Сафинат ас-саада»
Военные приготовления не прервали его литературной работы. В 1852 году Сиди Умар завершил «Сафинат ас-саада ли-ахль дуф ва-н-наджада» — большую поэму в честь Пророка ﷺ, соединяющую восхваление с личными воспоминаниями и молитвенными обращениями. Она состоит из более чем трёх тысяч стихов, написанных размером тавиль. Работа началась в Джегунко в начале 1840-х годов, а закончилась в Дингирае. Во введении автор рассказывает о конфликте с Умаром Сори.
За основу он взял «аль-Ишринийят» Абд ар-Рахмана аль-Фазази и их поэтическое дополнение, созданное Абу Бакром ибн Мухибом. Сохраняя полустишия аль-Фазази и опираясь на форму Ибн Мухиба, Сиди Умар выстроил собственные десятичастные строфы. Богатый язык, сложное поэтическое построение, воспоминания о Медине и личные обращения к Пророку ﷺ придают поэме самостоятельный характер.
Поэму читали ученикам и исполняли вслух. По семейному преданию, когда шейх тяжело заболел, Альфа Умар Байла велел прочитать её отрывок. После этого Сиди Умар почувствовал прилив сил и обратился к ученикам. Когда именно произошёл этот случай, неизвестно.
Согласно другому сообщению, Сиди Умар послал экземпляр поэмы Ахмаду III, правителю Массины. Рассказывают также, что при дворе эмира её исполняли чтецы, пока всадники показывали своё военное искусство.
Первые завоевания и устройство общины: до середины 1850-х годов
Джуль Муса, военачальник царя Тамбу, принял Ислам и воевал на стороне Сиди Умара до взятия города. Далее жизнеописание перечисляет несколько походов, география которых установлена лишь частично.
В Айн войско осталось без воды. По преданию, Сиди Умар призвал воинов искать защиты у Аллаха и обратился к Нему с мольбой о воде. Им был дарован источник: они напились и наполнили бурдюки.
В Кахаре вождь Мадикундж принял Ислам, обрил голову и был назначен начальником. От обращённых требовали произнести два свидетельства веры, отказаться от внешних признаков прежнего культа и соблюдать исламские обязанности. Тем, у кого было больше четырёх жён, разрешалось оставить в браке только четырёх. В селения Сиди Умар направлял своих представителей, а ставку устроил в Ниоро.
В 1854 году походы продолжились: жизнеописание сообщает о взятии нескольких городов, осадах и упорном сопротивлении.
Обострение отношений с французами: 1854–1855 годы
В октябре 1854 года Сиди Умар написал Жирадо, начальнику Сенедубу. Он напомнил о прежнем добром отношении к своим ученикам, сообщил о конфликте с Галамом, попросил не давать убежища его противникам и упомянул отказ продавать ему ружья, порох и пули.
11 марта 1855 года Сиди Умар обратился к «детям Ндара» — главным образом мусульманским торговцам Сен-Луи. Объясняя захват французских складов, он утверждал, что имущество местных торговцев было возвращено владельцам. Он обвинял французские власти в несправедливости и призывал адресатов поддержать мусульман.
Осада Медины: 1857 год
Форт в Медине угрожал сообщению между Дингирае и Каартой, а часть местных руководителей перешла под французское покровительство. Сиди Умар начал наступление на Медину 20 апреля 1857 года. За штурмами последовали осада и блокада. Гарнизон Поля Холле удержал форт, когда уровень воды поднялся, ему смогли доставить помощь по реке. Открытая война продолжалась ещё два года.
Продвижение к Сегу и его взятие: 1861 год
Подробный маршрут и спорные названия мест приведены в примечаниях.
Продвигаясь на восток, войска Сиди Умара столкнулись с армией Массины и достигли Сансандинга. Жизнеописание сообщает также о присягах в отдельных городах, не уточняя состав участников каждой из них.
Борьба за Сегу затянулась. На стороне его правителя выступило войско Массины, однако победу одержал Сиди Умар. В 1861 году Сегу было взято, а его правитель Али ибн Мунзу, называемый также Али Мунзу, бежал в Хамдаллахи.
Сиди Умар назначал своих представителей, встречался с жителями и обучал их. По ночам он читал «Сахих аль-Бухари», часть ночи проводил с учениками в молитве и чтении Корана, а днём продолжал поход.
Конфликт с Ахмадом III: переписка и правовые доводы
Ахмад ибн Ахмад, известный как Ахмад III, был мусульманским правителем Массины. Его следует отличать от Ахмада аль-Кабира, сына и преемника Сиди Умара. Спор начался ещё во время продвижения к Сегу и предшествовал войне 1862 года. Сохранились его письмо, ответы Сиди Умара и подробный разбор пяти документов, переданный внуком шейха Нуром Таллем.
Одно письмо Сиди Умар получил в Ниоро, другое — в Сабасири, три — в Сансандинге, называемом также Синсанди. Стороны спорили о границах власти, действительности присяги, положении Сегу и допустимости военной помощи его правителю. Ниже изложены их доводы, это не означает, что все оценки участников спора бесспорны.
Сам Сиди Умар связывает обострение отношений со своими победами в Каарте и соседних областях. Он разослал мусульманским общинам известия о них, а затем узнал о приближении армии Массины. Прежнее уважительное общение сменилось обвинениями: по его словам, эмир вступал в соглашения, направленные против него.
Сиди Умар рассказывает, что однажды его посланцы отсутствовали два месяца и вернулись, подвергшись оскорблениям. После боя у Касакира он, напротив, отпустил захваченных противников. Он пишет о совместных действиях армий Массины и Сегу, об их общих лагерях и снабжении от Али Мунзу. Тем самым он обосновывает свою позицию: его действия были ответом на вмешательство эмира.
Эмир Ахмад III считал спорные земли подчинёнными Массине и настаивал на прекращении наступления на людей, которых признавал мусульманами. Сиди Умар оспаривал действительность такой присяги, достоверность сообщений об обращении жителей и право эмира помогать войскам Сегу. Оба обращались к языку единства общины и мусульманского права, но выводили из него противоположные требования.
Взятие Сегу не разрешило спор: его беглый правитель нашёл убежище в Массине. Разногласия о присяге и защите мусульман стали непосредственным контекстом следующей войны. Спор затрагивал реальную власть: кто управлял городами, чьи распоряжения исполнялись и кто мог требовать присяги.
Что утверждал эмир и что отвечал Сиди Умар
Ахмад III утверждал, что жители Сансандинга и других земель уже присягнули ему и находятся под его защитой. По его словам, бамбара приняли Ислам и уничтожили идолов, поэтому наступление на них следовало прекратить.
Напоминая Сиди Умару о его влиянии на последователей, эмир предостерегал: его пример может привести к смуте и кровопролитию среди мусульман. Он заявлял, что избегает войны из страха перед Аллахом, а не перед противником. Но, предупредив об этом, оставлял за собой право отразить нападение.
Сиди Умар оспаривал сам факт присяги. По его словам, жители города сами пригласили его. Составитель их письма, писец и распорядитель дворца подтвердили это в присутствии посланцев Массины. Заявления же о подчинении эмиру они объяснили страхом перед набегами.
По рассказу Сиди Умара, в городе он встретил последователей прежних культов, людей, называвших себя мусульманами, но сохранявших неприемлемые для него обычаи, и угнетённых мусульман в оковах. Последних, как он пишет, он освободил. О действительности присяги он судил по тому, кто на деле управлял городом и чьи распоряжения там исполнялись.
Сиди Умар отвергал и объяснение своих побед тем, что Массина прежде ослабила бамбара. По его словам, после взятия Сегу предметы прежнего культа собрали и сохранили как свидетельство того, что заявления об уничтожении идолов и всеобщем принятии Ислама не соответствовали действительности.
Несмотря на резкость обвинений, свой ответ он завершал призывом к братству:
Он призывает сохранить любовь, привязанность, уважение, почёт и признание достоинств друг друга.
Эмира он называл внуком, его отца — сыном, а деда — близким другом. Сиди Умар допускал, что письмо составили люди, вводившие эмира в заблуждение, а он желал ему блага.
Три земли и пределы присяги
Спор о землях Сиди Умар разбирал на трёх примерах. Сансандинг, по его утверждению, подчинялся Сегу, а не Массине. Ссылаясь на Усмана ибн Фуди, он связывал статус земли с положением её правителя. Присягу, за которой не следовало реального подчинения, он не признавал действительной.
Багу он описывал как землю, где жили последователи прежних культов, действовали разбойники, незаконно взимавшие поборы на дорогах, и страдали угнетённые мусульмане. В связи с этим он приводил рассуждения маликитских правоведов о борьбе с разбойниками, первоочередных задачах и выборе меньшего из двух зол.
Говоря о Сегу, эмир ссылался на исповедание веры его жителями и напоминал, что нельзя судить о скрытом в сердцах. Сиди Умар отвечал: он не пытается проникнуть в сердца тех, кто открыто принял Ислам, а оспаривает саму достоверность сообщений о переменах в городе.
В одном из последних писем Ахмад III потребовал от Сиди Умара либо принести ему присягу, либо уйти. В противном случае он угрожал войной во имя единства общины. Сиди Умар отверг оба требования: по его мнению, Сегу было самостоятельной страной, а имам не должен без оснований отказываться от своей власти.
Он ссылался на маликитского правоведа Мухаммада ибн Абд аль-Карима аль-Магили, различавшего три случая:[2] земля без правителя, земля, где правитель заботится о религиозном и мирском благе подданных, и земля под несправедливой властью. Право требовать повиновения, подчёркивал Сиди Умар, должно подтверждаться делами.
В этом споре аль-Магили выступает как правовой авторитет прошлого. Сиди Умар обращается к его фетве, чтобы оспорить требование Ахмада III о присяге и повиновению. Вопрос о поддержке противника он рассматривает также через обсуждение положений аль-Магили Усманом ибн Фуди и его братом Абдаллахом.
Смысл его довода таков: дела правдивее слов, красивые речи не заслуживают доверия, если им противоречат поступки.
Позднее Сиди Умар получил письмо учёного Сулаймана с припиской эмира, выразившего согласие с ним. Он увидел в этом признание несостоятельности прежних доводов эмира.
Примирение, суд и братство
Сиди Умар считал недостаточным просто прекратить вражду, не разбирая спор по существу: перемирие не должно оставлять причины конфликта неразрешёнными.
Мерилом решения он называл Коран и Сунну Посланника ﷺ. Сторонам следовало обратиться к учёным и книгам и принять вынесенное решение, независимо от того, в чью пользу оно окажется. Сиди Умар был готов как приехать к другой стороне, так и принять её у себя. При выборе места разбирательства учитывалась и опасность столкновения войск.
Он признавал право поручить ведение тяжбы представителю. Однако, ссылаясь на «Мухтасар» Халиля, ад-Дардира и ад-Дасуки, возражал против назначения того, кто из личной вражды стремится навредить противной стороне.
Говоря о взаимной помощи, он напоминал о верующих как о едином теле: боль одного органа вызывает бессонницу и жар во всём теле. По объяснению Ибн Аби Джамры, милосердие и поддержка должны исходить из веры, а не из расчёта на вознаграждение.
Ни различие стран, ни разное происхождение не отменяют братства. Сиди Умар обращал внимание, что в одном кораническом отрывке трижды велено примирять верующих: сначала — две сражающиеся группы, затем — примирить их по справедливости, наконец — примирять братьев между собой. На этом он основывал свои возражения против помощи эмира вооружённым противникам общины.
Грех, неверие и поддержка противника
Сиди Умар приводит спор между Усманом ибн Фуди, его братом Абдаллахом и другими учёными. Абдаллах подчёркивает: тот, кто посылает войско против мусульман, не становится неверующим лишь из-за этого поступка. Если поступок не основан на толковании, способном его оправдать, он является грехом. Поэтому суровые слова аль-Магили, по мнению Абдаллаха, относятся к содействию неверию, а не к помощи в любом ослушании.
В ответ признаётся, что война между мусульманскими армиями сама по себе не означает неверия. При этом помощь враждебному немусульманскому войску против мусульман оценивается строже. Участники спора, таким образом, различают сам поступок и то религиозное значение, которое они ему придают.
Отдельно проводится различие между правовым решением, основанным на установленных словах и поступках человека, и знанием о его внутренней вере, которое принадлежит Аллаху. Основания для обвинения необходимо разбирать подробно, поскольку учёные расходятся в оценке отдельных признаков.
В этом споре приводится и история Хатыба ибн Аби Бальтаа. Он отправил в Мекку известие о готовящемся походе, но объяснил, что хотел защитить семью и не отступил от веры. Пророк ﷺ принял его объяснение. Когда Умар ибн аль-Хаттаб попросил разрешения казнить Хатыба, Пророк ﷺ напомнил о его участии в Бадре и не позволил этого. Поэтому подозрение, высказанное Умаром, нельзя отождествлять с решением самого Пророка ﷺ.
Пять видов отношений с немусульманами
Цитируя Усмана ибн Фуди, Сиди Умар различает пять видов отношений, обозначаемых словом «мувалят». Оно может означать любовь, внешнее согласие, поддержку или союз. Правовая оценка зависит от того, какой именно смысл имеется в виду.
Первый вид — естественная привязанность, например к родственнику или человеку, сделавшему добро. Само по себе непроизвольное чувство не вменяется в грех.
Второй — внешнее согласие из страха: человек под угрозой и по необходимости выражает расположение словами, не разделяя его в сердце. Такой случай отличается от добровольной поддержки.
Третий — связи ради материальной выгоды. В приводимом рассуждении они названы запрещёнными, однако этот грех сам по себе не приравнивается к неверию.
Четвёртый — помощь в справедливом деле. Устранить несправедливость и защитить законное право немусульманина здесь названо обязанностью, а оказать ему благодеяние — дозволенным поступком. В пример приведён судья Исмаил ибн Хаммад, который оказал почёт христианину, помогавшему мусульманам в их нуждах. Судья сослался на аят о добром и справедливом отношении к тем, кто не воевал с верующими из-за религии и не изгонял их. При этом учёные расходятся в оценке отдельных внешних проявлений почтения.
Пятый — содействие нарушению шариата с целью ослабить Ислам и усилить его военных противников. Именно к этому виду цитируемый текст относит наиболее суровые определения аль-Магили. Предыдущие случаи, включая справедливую помощь, прямо отделены от него.
Здесь передаётся историческая дискуссия о мусульманском праве, вопрос о вере конкретного человека этим изложением не решается.
Преследования, дары и алчность
Сиди Умар обвинял эмира в том, что тот заключал тиджанийцев в тюрьму и отнимал половину их имущества за истигфар, благословение Пророка ﷺ и зикр «Нет божества, кроме Аллаха». Даже если у людей есть порицаемые обычаи, возражал он, исправлять нужно именно эти обычаи. Само поминание Аллаха не даёт права посягать на их жизнь, честь и имущество.
Деньги, полученные от правителя Сегу, Сиди Умар считал платой за военную помощь. По его словам, взятка не становится дозволенной оттого, что её назвали подарком: принятый дар может склонить сердце на сторону несправедливого правителя. Здесь же он различает скупость — нежелание расставаться со своим — и алчность, то есть ненасытную тягу к чужому, независимо от того, дозволено оно или запретно.
Так Сиди Умар излагал обвинения против эмира, обосновывая собственную позицию.
Массина: завоевание, восстание и гибель Сиди Умара, 1862–1864 годы
Война с Массиной и взятие Хамдаллахи
Согласно жизнеописанию, Сиди Умар запретил своим людям первыми вступать в бой с войсками эмира.
Он разрешал сражаться в ответ на нападение, защищаясь.
После того как тон писем Ахмада III изменился, Сиди Умар через Мамаду Черно Алассу потребовал возмещения ущерба и выдачи Али Мунзу. В случае несогласия он предложил разбирательство, но двор Массины отказался. К тому времени внутри страны у Сиди Умара уже были ученики и сторонники из числа недовольных правителем.
Ещё до похода было закончено сочинение «Баян ма вакаа байнана ва-байна амир аль-Масина Ахмад ибн Ахмад», содержащее описание событий и правовые доводы Сиди Умара. В нём он пока не заявлял прямо о намерении наступать на столицу.
В Сегу Сиди Умар оставил Ахмада аль-Кабира. Эмир Массины Ахмад III направил против него армию во главе с Бали, к которой присоединился Али Мунзу. Простояв восемь дней лагерем у Джанкараба, она перешла в наступление и потерпела поражение. Затем с большим войском и союзниками выступил сам Ахмад III. Он тоже был разбит и получил ранение.
Войска Сиди Умара вошли в Хамдаллахи 17 мая 1862 года. В основном жизнеописании судьба раненого Ахмада III изложена так: невольники увезли эмира на лодке, а Сиди Умар отправил сто всадников, в том числе Альфу Умара Шурубиля, чтобы защитить его. В Варди они нашли эмира уже мёртвым. Рассказ завершается скорбью шейха и его молитвой о помиловании умершего.
После падения Хамдаллахи часть придворных и затем другие представители прежнего руководства признали новую власть. Сиди Умар запретил брать их женщин в плен и грабить имущество: они оставались мусульманами, а участие в преступлении не делало их достояние дозволенной добычей. Его давние связи с Сокото и тиджанийскими общинами выходили за пределы завоёванных территорий. В Массине он провёл год и отпраздновал Курбан-байрам.
Собрав начальников и наместников, Сиди Умар усадил сына Ахмада на своё место, назначил его преемником и принёс ему присягу. Жизнеописание объясняет возвращение Ахмада в Сегу необходимостью укрепить там Ислам. Ахмад ушёл с большей частью войска.
Завоевание требовало не только военной победы, но и управления покорёнными городами: назначения представителей, сбора средств и поддержания подчинения. Для местных жителей новая власть означала также налоги, конфискации и трудовые повинности, пленники становились частью хозяйства. Сообщения об этих практиках и сопротивлении им необходимо рассматривать рядом с наставлениями о справедливости и запретами на грабёж.
Восстание и судьба побеждённых
Причины последующего восстания источники объясняют по-разному. Один из рассказов связывает восстание с завистью противников, воспользовавшихся тем, что у Сиди Умара осталось мало воинов. Среди них упоминаются баккаийцы Тимбукту, обещавшие помощь мятежникам.
Имеются также сведения о казнях и высылке некоторых прежних руководителей из рода Бари, конфискации имущества и пленении участников войны. Среди пострадавших названа Аджа из правящей семьи Массины. В реконструкции, опирающейся на массинские свидетельства и переписку аль-Баккая, Аджа названа женой основателя государства Секу Амаду. Запрет и сообщения о злоупотреблениях относятся к завоеванию Массины и последующим событиям 1862 года. Поэтому их нельзя развести как заведомо несвязанные эпизоды. Однако наличие приказа ещё не доказывает его соблюдения всеми подчинёнными, а обвинения против них не устанавливают личного распоряжения шейха. Напряжение между провозглашённым правилом и описанной практикой остаётся, имеющихся свидетельств недостаточно для полного согласования.
Недовольство усилилось после того, как правителем назначили Ахмада аль-Кабира, а не пользовавшегося уважением Балоббо, дядю Ахмада III. Балоббо возглавил сопротивление при поддержке Ахмада аль-Баккая и его племянника Сидии. Ранее аль-Баккай пытался выступить посредником. Его последующие действия связывают также с политической угрозой и провалом переговоров.
Осада и кончина
Сторонники прежнего эмира объединились с другими противниками Сиди Умара. Он вызвал на помощь племянника ат-Тиджани, сына своего брата Ахмада. Осада Хамдаллахи продолжалась с середины июня 1863 года до начала февраля 1864-го — около семи с половиной месяцев. Сообщение о трёх месяцах не охватывает всю эту последовательность.
По одному из рассказов, Сиди Умар со спутниками прорвался через кольцо осады и добрался до горы в трёх милях от города. Бой продолжился. Взрыв порохового склада был настолько сильным, что людям показалось, будто наступил День воскресения. Погибло множество противников. Некоторые сочли погибшим и Сиди Умара, но он укрылся в пещере с оставшимися спутниками и ждал помощи племянника.
Преследователям указали, где находится укрытие. Они развели огонь у входа и направили дым в пещеру. Шейх и некоторые из его сыновей погибли внутри. Другие вышли наружу и погибли в бою, в жизнеописании они названы мучениками.
В датированной реконструкции из Хамдаллахи в ночь на 6 февраля 1864 года вышло около ста человек — родственников, учеников и охранников Сиди Умара. Его гибель у пещер Дегембере относят к 12 февраля. Задымление и взрыв не обязательно исключают друг друга: огонь мог привести и к удушью, и к воспламенению пороха. Однако точная последовательность событий и судьба тела остаются спорными.
После 1864 года: преемники и наследие
Преемники
Когда дым рассеялся, жители Массины вернулись в Хамдаллахи. Аль-Баккай предложил им принести ему присягу. Сначала они согласились, но вскоре между ними возникли разногласия. В это время прибыл ат-Тиджани со своим войском.
Узнав о гибели дяди, его племянник ат-Тиджани,дал суровую клятву и отказался от покоя до победы над противниками. Он подчинил противников и стал халифой. Он исполнял установленные наказания, раздавал имущество, помогал бедным, устраивал занятия и оказывал почёт учёным. Он неизменно участвовал в общей молитве и вазифе и шестнадцать раз прочитал с учениками «Сахих аль-Бухари».
После смерти Сиди Умара в 1864 году власть развивалась в нескольких территориальных центрах. Ахмад аль-Кабир сохранял власть в Сегу, тогда как племянник шейха ат-Тиджани действовал в Массине и утвердился в Бандиагаре. Поэтому их правления нельзя представить как последовательную смену одного другим.
В Бандиагаре ат-Тиджани правил в 1864–1887 годах. За ним следовали Тафсиру (1887–1888), Муниру (1888–1891) и Ахмад (1891–1893). В 1891 году Ахмад, прежде правивший в Сегу и Ниоро, утвердился в Бандиагаре после смещения Муниру. В 1893 году, под давлением французского наступления, он ушёл на восток.
Французское завоевание разрушало эти центры власти поэтапно. Вместе с Ахмадом на восток уходили воины и семьи. В одном из биографических сообщений говорится, что большинство переселенцев достигло Хиджаза, это утверждение нельзя распространять на весь исход без дополнительной проверки маршрутов и судеб отдельных общин.
Книги, библиотека и продолжатели
«Ар-Римах» распространялась в рукописях и печатных изданиях, в том числе на полях «Джавахир аль-маани». Широкое распространение получило каирское издание 1345 года хиджры (1926–1927). Книга использовалась как руководство по учению тариката. Сохранилось также сообщение о рукописи в семейной завии, приписываемой самому автору.
После смерти отца библиотеку Сегу хранил и пополнял Ахмад аль-Кабир. Луи Аршинар захватил её при завоевании Сегу в 1890 году. Собрание отправили в Париж, где оно вошло в Национальную библиотеку Франции под названием Bibliothèque ʿUmarienne de Ségou.
Каталог фонда описывает 518 рукописных сборников, содержащих отдельные сочинения, письма и документы. Это собрание разных авторов, а не 518 произведений Сиди Умара. В собрание входят как учебные пособия, так и специальные труды, хроники, письма и заметки. Собственноручные записи, имена наставников и печати позволяют проследить, как люди учились, приобретали книги и передавали знания.
К «ар-Римах» обращались Сиди Ахмад Сукайридж, автор «Кашф аль-хиджаб», ан-Назифий и Шейх Ибрахим Ниасс. Она входит в число трёх наиболее цитируемых источников «Кашиф аль-ильбас». На неё опирались и составители сборников тиджанийских вирдов, приводя тексты чтений и их порядок. Джон Ханвик характеризовал «ар-Римах» как обширный свод знаний и один из важнейших мусульманских трудов XIX века.
В XX веке Сейду Нуру Талль стал влиятельным мусульманским и тиджанийским деятелем. Его положение признавали и французские власти. Аль-Хаджж Абдулла Ниасс и аль-Хаджж Малик Си получили важные духовные передачи через учеников Сиди Умара.
Наследие Сиди Умара сохранилось прежде всего в преподавании, книгах и передаче Тиджанийского Пути. Ученики распространяли «ар-Римах» в списках, а наставники следующих поколений обращались к ней в своих сочинениях. Библиотека Сегу свидетельствует о широте этой учёной среды. После французского завоевания созданные им центры утратили самостоятельность, тогда как книги и цепочки наставничества продолжали связывать последователей.
Семья и передача Пути: воспоминания и предания
Эти рассказы охватывают разные годы и сохранились в семейной и духовной традиции.
Память о родителях и разговор с сыном
В позднем семейном предании о разговоре с уже взрослым сыном сохранились воспоминания о родителях Сиди Умара. Далее передаётся шутливый разговор Сиди Умара с сыном Мухаммадом Макки. Сын утверждал, что его отец превосходит своего отца: он прославился учёностью, совершил паломничество в Мекку, участвовал в джихаде и стал халифой Тиджанийского Пути.
В ответ Сиди Умар напомнил о Черно Саиду. Тот обучал учеников и возделывал поле в Бароль-Тальбе. По дороге туда, согласно рассказу, он закрывал лицо, чтобы не завидовать чужим полям. Работая, читал Коран, а с наступлением времени молитвы останавливался и молился. Он охотился и питался дичью, которую готовила его жена.
Затем Сиди Умар перечислил сыновей Черно Саиду: Элимана Ибрахиму, Тафсиру Аутумани, Альфу Ахмаду, Черно Бубакара, Альфу Усмана, аль-Хаджж Алиу и себя. В предании братья названы приближёнными Аллаха. Сиди Умар предложил судить о нраве отца по его сыновьям и посмотреть, какими вырастут дети самого Сиди Умара.
Сиди Умар напомнил сыну о людях, погибших в его войнах, разорённых полях и свергнутых правителях, за что ему предстоит ответить перед Аллахом. Черно Саиду, простой земледелец, такой ответственности на себя не брал.
Предание записано Мадиной Ли-Талль со слов Тафсиру Ахмаду Абдула Ниангана в 1981 году.
Фатима аль-Маданийя
Рассказывают, что отец принёс новорождённую к благородной могиле Пророка ﷺ и попросил сохранить ей жизнь, если ей суждено стать праведной верующей. Согласно этому рассказу, через неделю он нашёл её там живой и здоровой, сосущей палец. Достоверность этой необычной подробности не установлена.
Дальнейшая жизнь Фатимы известна главным образом по преданиям, не всегда имеющим точную дату. Житийные источники говорят о глубоком познании Аллаха и вилайе Фатимы. По преданию, каждую ночь она тысячу раз читала «Джаухарат аль-камаль» и пропустила это чтение лишь однажды — в ночь, когда узнала о смерти отца.
Фатима считается единственной женщиной, которую сам Сиди Умар назначил мукаддамом. Она была одной из первых известных тиджанийских наставниц Западной Африки, хотя женщины-мукаддамы существовали и до неё.
В одном из видений, описанных в «ар-Римах», Фатима увидела Пророка ﷺ в доме своего отца. Когда он собирался уходить, Сиди Умар попросил позволения представить ему домочадцев. Не желая огорчать его, Пророк ﷺ согласился. Ему были представлены все, кроме двоих.
Примечания
[1] «Джами» ат-Тирмизи, № 3858. ↩
[2] Мухаммад ибн Абд аль-Карим аль-Магили — маликитский правовед из Тлемсена, на территории современного Алжира, живший в XV — начале XVI века. Его ответы на вопросы правителя Сонгая Аскии Мухаммада посвящены управлению государством и обязанностям правителя. Позднее его сочинения использовал Усман ибн Фуди. См. «Вопросы Аскии и ответы аль-Магили», рукопись в собрании Библиотеки Конгресса; исследование «Reconsidering the Intellectual Relationship between Muḥammad al-Maghīlī and ʿUthmān b. Fūdī», Islamic Africa, 13/2 (2022). ↩
Leave a Reply