Именем Аллаха, Всемилостивейшего, Милостивого.
Вся хвала принадлежит Аллаху, Господу миров, Всемилостивейшего, Милостивого, Властелину Дня воздаяния! Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путём — путём тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших.
О Аллах, благослови нашего Господина Мухаммада, открывшего то, что было закрыто, завершившего то, что предшествовало, помощника истины посредством Истины и ведущего к Твоему прямому пути, а также его семью, сообразно его достоинству и великому положению.
Избранный сподвижник Шейха
Сиди Махмуд ибн Мухаммад ат-Туниси, да будет доволен им Аллах, принадлежал к избранным сподвижникам Шейха Ахмада ат-Тиджани. Он исполнял поручения наставника, заботился о доверенном ему имуществе и наставлял братьев. Его служение отличалось искренностью, надёжностью и усердием.
От богатства к преданности
Сиди ат-Таййиб ас-Суфьяни рассказывал, что Сиди Махмуд обладал большим состоянием. Узнав, где находится Шейх, он отправился к нему и попросил помолиться за него. Шейх исполнил его просьбу. Затем Сиди Махмуд попросил научить его алхимии, но услышал строгий ответ:
«Немедленно покинь эту местность! Берегись оставаться здесь на ночь, иначе с тобой случится то-то и то-то!»
Сиди Махмуд поднялся и, спотыкаясь о полы одежды от стыда, ушёл, повинуясь приказанию. На следующий день он вернулся. Теперь он смиренно искал благосклонности Шейха, отрёкся от всего, чем владел, и всецело вверил себя его руководству — подобно умершему, которого омывают перед погребением.
Тогда Шейх обратился к нему с благосклонностью и посвятил его в этот Мухаммадов Путь.
Полномочие наставлять
В «Бугье» Сиди Махмуд назван среди избранных сподвижников, о святости и великом духовном раскрытии которых сохранились свидетельства. Его имя упомянуто и в стихах «Муньи»:
И ат-Туниси, Сиди Махмуд —
избранник нашего щедрого Шейха.
Ещё при жизни Шейха Сиди Махмуд стал одним из мукаддамов — уполномоченных наставников, посвящавших людей в Тиджанийский путь.
Доверие, засвидетельствованное Шейхом
Сиди Сукайридж читал многие письма, написанные рукой Сиди Махмуда. Они рассказывают о его поездках, поручениях Шейха и трудностях, перенесённых ради этого служения. Пока Шейх находился в Фесе, Сиди Махмуд управлял его имуществом в Сахаре и привозил большие суммы от продажи шерсти, топлёного масла, баранов, фиников и других товаров.
По рассказу Сиди Сукайриджа, Шейх засвидетельствовал его надёжность такими словами:
«У всех, кому я доверял распоряжаться моим имуществом, я замечал либо нарушение доверия, либо что-то, вызывавшее подозрение, — кроме Сиди Махмуда».
Эти слова Шейх произнёс, предостерегая ученика от злоупотребления доверием наставника.
Любовь среди испытаний
В одном из писем Сиди Махмуд рассказывал Шейху о недоброжелателях, с которыми столкнулся во время поездки, и об испытаниях учеников в окрестностях Айн-Мади. Он просил Шейха о духовной помощи — обратить к ним свою химму, духовную устремлённость:
«Если вы не обратитесь с духовной помощью ко всем своим сподвижникам, беды станут ещё тяжелее. Как было сказано:
Самый враждебный тебе враг — тот, кому ты доверился;
остерегайся людей и общайся с ними настороже…»
Далее он приводил слова того же стихотворения:
«Ты говоришь правду, а люди обвиняют тебя во лжи…»
В другом письме Сиди Махмуд сообщал о слухах, которые распространяли завистники: будто Шейх изменил своё отношение к нему и к своему любимому ученику Сиди Мухаммаду ибн аль-Мишри.
Он писал:
«Но мы вверили это дело Аллаху. А тем, кто возводит на нас ложь, достаточно Аллаха как Судьи.
Благодаря вашей духовной устремлённости всё это оборачивается для нас милостью Аллаха: Он укрепил нас на нашем пути. Хвала Аллаху».
Далее он говорил:
«Знайте, наш господин и наш образец: мы убеждены, что Аллах явил вас Своим рабам, чтобы через вас изливать на них Свою милость. Мы осознали, что удостоились этой милости, и твёрдо надеемся на благополучный исход.
Ведь раб будет воскрешён в том состоянии, в котором жил. Просим Аллаха через вас сохранить нас до самой смерти на том пути, которому мы следуем».
Письмо Сиди Махмуда о терпении и разрешениях
В письме от 13 джумада аль-ахира 1227 года хиджры (1812 года) он писал:
«Что касается ваших слов ко мне: “Терпи то, на что жалуешься”, — знайте, мой господин, что я доволен предопределением Аллаха и не проявляю нетерпения из-за того, что касается меня самого.
Но когда мы видим, что любимых учеников что-либо тревожит, мы сообщаем об этом вам — величайшим вратам к Аллаху — в надежде, что Аллах сменит их тревогу радостью. Ведь Он — Щедрый, Кроткий, пречист Он.
Благодаря вашей духовной устремлённости я не ощущаю в себе нетерпения. Хвала Аллаху.
Мы хотим сообщать вам о своём положении, хотя оно и так вам известно и вы поистине пребываете с нами. Как сказано в стихах на разговорном языке:
Любовь даёт мне покой,
но о ней нужно свидетельствовать сердцем и словами.Порицатели отвергли моё признание в любви,
но им неведомо состояние любящего».
Далее Сиди Махмуд спрашивал о разрешении на особые зикры. Упоминаемые здесь фукара — братья по духовному Пути, а вирд — установленное правило поминания Аллаха:
«Я жалуюсь вам, мой господин, и на забывчивость, которая очень меня мучает.
Сообщите мне также о “Якутат аль-хакаик”, “Джаухарат аль-камаль” и особом чтении Открывающей Книгу — суры “Аль-Фатиха”: всем ли фукара вы разрешили эти чтения?
Прочитав о них в тетради, братья попросили у меня разрешения, как просят разрешения на установленный вирд. Я ответил: “Сначала спрошу нашего господина”. Ведь я достоверно знал лишь о разрешении на этот вирд.
Поэтому непременно сообщите мне, можно ли передавать эти чтения всем фукара или только некоторым избранным».
Затем Сиди Махмуд просил уточнить произношение двух слов в «Джаухарат аль-камаль»: следует ли читать «аль-мутакаввина» и «аль-мутахаккика» со звуком «и» или «аль-мутакаввана» и «аль-мутахаккака» со звуком «а». В письме эти варианты обозначены названиями арабских огласовок: кясра передаёт звук «и», а фатха — звук «а».
«Сообщите мне, мой господин, о словах “вуджуд аль-акван аль-мутакаввина” — или “аль-мутакаввана”, — а также “аль-мутахаккика”.
Я произносил эти слова с кясрой, со звуком “и”. Прочитав ваше толкование “Якутат аль-хакаик” и обдумав грамматическую форму слов, я также счёл это чтение правильным. Аллах знает лучше.
Однако из ваших слов я понял, что вы, возможно, произносите “аль-мутахаккака” и “аль-мутакаввана” с фатхой, со звуком “а”. Это лишь моё предположение: в грамматике я знаю только то, что почерпнул из вашего толкования».
Сукайридж уточняет: упомянутое здесь толкование относится к «Джаухарат аль-камаль», хотя в письме названо «Якутат аль-хакаик».
Далее:
«Также, мой господин, прошу вашего совета: подходит ли мне чтение “Якутат аль-хакаик”? Если да, разрешите мне читать её и укажите число повторений — утром, вечером или в оба времени. Если же нет, я оставлю это чтение».
И ещё:
«Прошу нашего господина и нашего образца указать мне дозволенный шариатом способ обмена денег. Принятый порядок обмена стал для меня крайне затруднительным, и я не знаю, как поступить…».
Письмо братьям о согласии
Сиди Махмуд наставлял братьев с усердием и мягкостью, избегая суровости, которая могла бы оттолкнуть их. Из Айн-Мади он писал:
«Во имя Аллаха, Милостивого, Милующего.
Да благословит Аллах нашего господина Мухаммада и его семейство.
Достойным и почтенным мужам, дорогим возлюбленным: Сиди Ма‘мару ибн аль-Мишри, Сиди аль-Араби аль-Ашхабу, Сиди аль-Хашшани и Сиди Мухаммаду аль-Мазари.
Да пребудут с вами совершенный мир Аллаха и Его всеобъемлющее, неизменное довольство.
Если вы спрашиваете о нас, то мы благополучно и в добром здравии прибыли в Айн-Мади.
Исполните то, о чём мы условились: приводите братьев к согласию и оставьте препирательства.
Если кто-либо совершит поступок, вызывающий гнев, относитесь к нему справедливо: одинаково судите и тех, кто согласен с вами, и тех, кто не согласен. Тогда на вас не будет вины.
Сиди Мухаммад ибн аль-Мишри и все возлюбленные передают вам множество приветствий.
Написал это Сиди Махмуд ат-Тиджани, служитель.
Да благословит Аллах нашего господина Мухаммада, его семейство и сподвижников».
Письмо Шейха о вазифе, молитве и болезни
Сиди Сукайридж приводит и ответ Шейха Сиди Махмуду — о вазифе, установленном чтении зикра, а также о пропущенных молитвах и молитве больного. В письме упоминаются шаф‘ и витр — дополнительные ночные молитвы. Ракаат — один цикл молитвенных действий.
«Во имя Аллаха, Милостивого, Милующего.
Да благословит Аллах нашего господина Мухаммада, его семейство и сподвижников и да приветствует их совершенным приветствием.
После восхваления Аллаха — да возвеличится Его величие, да возвысится Его могущество, да будет превознесено Его достоинство и да будут святы Его слава и щедрость.
Да достигнет это письмо рук нашего возлюбленного и избранного Сиди Махмуда ат-Туниси.
Мир тебе, милость Аллаха и Его благословения.
А затем: выслушай ответ на заданные тобой вопросы.
Что касается вазифы, я самым строгим образом предостерегаю тебя от того, чтобы оставлять её. Тот из наших сподвижников, кто перестаёт её читать, лишается великого блага, и эту утрату уже ничем не восполнить.
Если можешь читать её вместе с фукара, это лучше. Если же рядом нет братьев, читай один и не пропускай ни дня.
Читай её один раз в сутки. Тот, кто может читать её вместе с фукара, но предпочитает читать один, поступает неправильно.
Что касается твоего вопроса о шаф‘е и витре: если человек проспал до восхода солнца, он оставляет шаф‘, витр и фаджр [здесь — два дополнительных утренних ракаата] и совершает только обязательную молитву. Затем, до полудня, он совершает эти два дополнительных ракаата.
Время шаф‘а и витра с восходом солнца уже прошло, и восполнить их позднее невозможно.
Восполнение молитвы, остающейся подвешенной между небом и землёй из-за их оставления, достигается совершением четырёх дополнительных ракаатов в пятницу после пятничной молитвы.
Эти ракааты служат искуплением за всё упущенное из обязательных и дополнительных молитв с начала жизни до дня их совершения.
Эти ракааты известны, поэтому не станем удлинять письмо их описанием.
Что касается больного: если он потерял сознание не из-за сна, а, например, от обморока, то после возвращения сознания ему не нужно восполнять ни обязательные, ни дополнительные молитвы, время которых целиком пришлось на период беспамятства.
Он восполняет только обязательные молитвы, пропущенные тогда, когда он ещё отчасти сохранял сознание. Дополнительные молитвы он не восполняет, но совершает те, время которых ещё не истекло к его пробуждению.
Мир.
Да благословит Аллах нашего господина Мухаммада, его семейство и сподвижников и да приветствует их совершенным приветствием».
В примечании к изданию «Кашф аль-хиджаб» поясняется: в другом месте Сиди Ахмад ат-Тиджани, да будет доволен им Аллах, прямо указал на необходимость восполнять пропущенные обязательные молитвы.
Поэтому искупление следует отличать от восполнения: совершение упомянутых ракаатов не снимает обязанности восполнить пропущенную обязательную молитву.
В том же примечании говорится, что больной восполняет оставшиеся за ним обязательные молитвы по мере сил, не причиняя себе вреда. Если точное число пропущенных молитв неизвестно, он определяет его по наиболее вероятной оценке.
Эти ракааты упомянул также Гаус Аллах ат-Татаи в «аль-Джавахир аль-хамс».
Разъяснение Сукайриджа о чтениях и разрешениях
Далее Сиди Сукайридж разъясняет вопросы, поднятые в письмах. Здесь уже говорит автор книги, а не Сиди Махмуд:
Что касается его просьбы указать дозволенный способ обмена денег, то лучше всего купить товары на деньги, которые он желает обменять, а затем продать эти товары.
Что же касается забывчивости, то лучшее средство против неё — внимательно изучать предмет и часто повторять пройденное. Хорошо сказал тот, кто произнёс:
Я пожаловался Ваки‘у на слабость памяти,
и он наставил меня оставить грехи.Он сказал мне: «Знание — свет,
а свет Аллаха не даруется ослушнику».
Прямого ответа нашего господина на вопрос о произношении слов «аль-мутакаввана» и «аль-мутахаккака» я не встречал.
Однако надёжные братья из Орана сообщили мне, что получили от местных мукаддамов и сподвижников Шейха чтение этих слов с фатхой — со звуком «а». Те слышали его непосредственно от Шейха. Один из братьев рассказал, что видел такую огласовку, собственноручно поставленную Шейхом над буквой «вав» в слове «аль-мутакаввана» в ответе одному из любимых учеников.
Наш возлюбленный и близкий друг, превосходный учёный, служитель Тиджанийского присутствия, обладатель степеней познания, благородный шариф Сиди и Мауляй ат-Таййиб ибн Абд аль-Малик сообщил мне, что получил чтение с фатхой от почтенного мукаддама, муфтия Орана Абу-ль-Хасана Сиди Али ибн Абд ар-Рахмана, да помилует его Аллах.
У него была письменная запись об этом. По моей просьбе он переписал её с оригинала. Приведём её, а затем добавим то, что сохранили в собственной памяти.
Ниже приводится запись, полученная от муфтия Орана. Автор объясняет, почему он придерживается чтения со звуком «а»:
«Хвала Аллаху, достойная Его хвалы. Благословение и мир нашему господину Мухаммаду, Его возлюбленному среди творений, его семейству и сподвижникам.
А затем: до меня дошло, что между нашими братьями в Тунисе — да поможет им Аллах в их делах и да защитит от смуты шайтана и его козней — возникли разногласие и спор об огласовке некоторых слов “Джаухарат аль-камаль”, а именно слова “аль-мутакаввана”.
Одни считали, что букву “вав” нужно произносить с фатхой, со звуком “а”, другие — с кясрой, со звуком “и”. Каждая сторона отвергала другое чтение. Спор едва не привёл к разрыву между братьями.
Тогда люди, на чью просьбу этот служитель счёл своим долгом ответить, попросили меня записать то, что Аллах откроет мне по этому вопросу.
Сначала я отказался, вполне сознавая своё невежество и недостаток знаний.
Как такому, как я, постичь “Джаухарат аль-камаль”, пришедшую из океанов знания того, кому благословение и мир, и рассуждать о ней наравне с этими благородными господами?
Но просьбу настойчиво повторили. Тогда я попросил помощи у Всевышнего Аллаха, положился на Его силу и могущество и стал искать подкрепления в духовной помощи нашего господина и его устремлённости.
Знай — да поможет Аллах мне и тебе повиноваться Ему, — что эта молитва, называемая “Джаухарат аль-камаль”, была продиктована нашим господином и повелителем, Посланником Аллаха ﷺ, нашему господину [Ахмаду ат-Тиджани], да будет доволен им Аллах и нами через него, наяву, а не во сне.
Он говорил о ней:
“Наш господин, Посланник Аллаха ﷺ, дал мне молитву, называемую ‘Джаухарат аль-камаль’, которую прежде меня не давал никому”.
Затем он прочитал слова Всевышнего:
“Аллаху принадлежит решение и прежде, и после” [Коран, 30:4].
Среди последователей Мухаммадова Пути об этом нет разногласий: они считают это достоверно известным.
Если это установлено, то произношение слов этой молитвы определяется тем, как они были переданы. Поэтому нужно следовать чтению, достоверно услышанному от наставника. Ни грамматические правила, ни аналогия, ни личное мнение не могут заменить эту передачу.
Ведь эти слова исходят от Посланника Аллаха ﷺ, которому были дарованы краткие речения, заключающие в себе обширный смысл. Он — красноречивейший из красноречивых и совершеннейший в выражении.
Его слова, ﷺ, дошедшие по достоверной передаче, сами служат мерилом языковых правил. Правила следует уточнять по его словам, а не исправлять его слова в угоду правилам.
Не следует обращать внимания на тех, кто поступил иначе и чьё ошибочное понимание привело их к оспариванию текстов некоторых достоверных хадисов и передаваемых чтений Корана.
Если нам трудно понять переданное, лучше принять его и воздержаться от суждения, пока Аллах не разрешит наше затруднение: либо внушит верное понимание, либо приведёт к учёному, глубоко сведущему в науках шариата.
Такова истина, от которой не должен отступать тот, кто заботится о себе.
По достоверной цепи передачи от нашего господина, да будет доволен им Аллах и нами через него, известно, что он собственноручно поставил фатху в слове “аль-мутакаввана”.
Поэтому нам остаётся следовать переданному чтению. Если оно вызывает у вас затруднение, напомним: слова этой молитвы устанавливаются передачей, и следует придерживаться того, что передано.
Но предположим, что сведений о чтении Шейха у нас нет. Тогда обратимся к грамматическим правилам.
Насколько мы понимаем эти правила, “аль-мутакаввана” — страдательное причастие: оно обозначает то, над чем совершается действие. Аллах знает лучше.
Правило гласит: у глагола, состоящего более чем из трёх букв, страдательное причастие образуется по форме настоящего времени. В начале ставится буква “мим” с даммой — огласовкой, обозначающей звук “у”.
Ибн Малик сказал в “аль-Хуласе”:
“По модели настоящего времени образуется действительное причастие…”
И далее:
“А если откроешь [огласуешь фатхой] то, что было с кясрой,
получится страдательное причастие…”Здесь форма настоящего времени — “ятакаввану”, а страдательное причастие — “мутакавван”, с фатхой над “вав”. Насколько нам известно, в этом нет разногласий. Аллах знает лучше.
Если спросят: “Почему вы считаете это слово страдательным причастием, а не действительным, обозначающим того, кто совершает действие? Ведь действительное причастие тоже образуется от формы настоящего времени с прибавлением ‘мима’”, — отвечу:
“Такое понимание исказило бы смысл: получилось бы, что миры сами производят возникновение, тогда как приводит их к бытию Другой”.
На это указывает толкование нашего господина, да будет доволен им Аллах и нами через него. Объясняя в своём комментарии к “Джаухаре” слова “вуджуд аль-акван аль-мутакаввана”, он сказал:
“То есть миры, которые приводятся к бытию одно за другим”.
Иными словами, миры не сами приводят себя к бытию: это действие совершается над ними.
Итак, оснований для чтения с кясрой мы не нашли. Аллах знает лучше.
Всё это грамматическое рассуждение потребовалось бы, если бы у нас не было сведений о чтении Шейха. Но такая передача есть, и отступать от неё нельзя.
Аллах наставляет к правильному. К Нему возвращение и исход».
На этом цитируемая запись заканчивается. Далее Сиди Сукайридж приводит другую передачу и объясняет, почему признаёт оба чтения:
То, что мы сохранили от чтения нашего господина и Мауляя Ахмада аль-Абдаляви, да помилует его Всевышний Аллах, также соответствует этому [чтению с фатхой].
Однако общеизвестное чтение, передаваемое и избранными, и простыми людьми, — с кясрой. Так произносят в остальных завиях и в Фесе. Практика его жителей имеет преимущество перед практикой других, поскольку позднейшие получали её от предшествующих — мюрид от мюрида и мукаддам от мукаддама, — сохраняли её и в большинстве случаев придерживались того, на чём оставил их наш господин, да освятит Аллах его тайну.
Как бы то ни было, обе передачи восходят к Шейху, да будет доволен им Аллах. Поэтому одним не следует объявлять других ошибающимися.
Даже если одно из чтений трудно объяснить привычным грамматическим правилом, ему следует искать допустимое объяснение в арабском языке.
В языке говорится: «такаввана — кавванаху», а также «тахаккака — хаккакаху». Поэтому допустимы «мутакаввана» и «мутахаккака» с фатхой как страдательные причастия. Аллах дарует успех.
Об особых разрешениях
До нас дошло, что разрешение на чтение «Джаухарат аль-камаль» и «Якутат аль-хакаик» можно давать как избранным, так и остальным последователям.
Разрешение же на особое чтение «Аль-Фатихи» дают только избранным.
Нам передали, что наш господин, да будет доволен им Аллах, по особой причине отозвал это разрешение у сподвижников и любимых учеников, читавших суру таким образом, а позднее вновь дал его некоторым из них.
Наш господин сказал:
«Я отозвал разрешение на чтение “аль-Фатихи” с намерением произнесения Величайшего Имени посредством неё».
В «аль-Ифада аль-ахмадийя» сказано:
«Он произнёс это незадолго до своей кончины, да будет доволен им Аллах. Затем он разрешил это определённой группе, особым образом и в определённом количестве».
Я скажу: подобное произошло и с «Хизб аль-бахр». Затем он разрешил его некоторым избранным сподвижникам и любимым ученикам. У некоторых он ограничивал разрешение, а потом вновь предоставлял его в соответствии с тем, чего требовали обстоятельства.
После ухода Шейха
В «Бугье» передаётся, что Сиди Махмуд унаследовал некоторые духовные тайны Шейха. После кончины наставника его охватило сильное духовное состояние, сопровождавшееся необычайным жаром. В рассказе этот жар объясняли воздействием тайн, которые он нёс.
Он ненадолго пережил своего наставника. Сиди Сукайридж приводит запись законоведа Сиди ат-Тухами ибн Абд ас-Самада ас-Сакката аль-Фаси: Сиди Махмуд скончался в середине ночи на вторник, 5 зу-ль-хиджжа 1230 года хиджры (1815 года). В том же разделе передано, что после Шейха он прожил приблизительно месяц и восемнадцать дней.
Три могилы у Баб аль-Футух
Сиди Махмуд был погребён на кладбище Баб аль-Футух в Фесе. Сукайридж пишет, что его могила была известна и её посещали ради благословения. Рядом с ним, согласно своему завещанию, был похоронен Сиди Абд аль-Вахид Бу-Гали1. Сподвижники рассказывали, что ещё при жизни они договорились об этом и дали друг другу обещание.
Рядом был погребён и Сиди аль-Хаджж Абд аль-Ваххаб ибн аль-Кари, известный как Ибн аль-Ахмар аль-Фаси. Три могилы Сукайридж воспел как три звезды. Завершая свои стихи, он молился:
Пусть непрестанно изливается на них милость,
и пусть Аллах погрузит их дух в прощение.
«А те, которые пришли после них, говорят: “Господь наш! Прости нас и наших братьев, которые уверовали раньше нас! Не насаждай в наших сердцах ненависти и зависти к тем, кто уверовал. Господь наш! Воистину, Ты — Сострадательный, Милосердный”» (59:10)
Примечание
1. Сиди Абд аль-Вахид Бу-Гали — шариф и мукаддам Шейха. Согласно рассказу, он ещё при жизни договорился с Сиди Махмудом о погребении рядом с ним («Кашф аль-хиджаб», с. 156–157). ↩︎
.jpg){kind=link}
