Мауляй Мухаммад ибн Аби ан-Наср аль-Аляви

Именем Аллаха, Всемилостивейшего, Милостивого.

Вся хвала принадлежит Аллаху, Господу миров, Всемилостивейшего, Милостивого, Властелину Дня воздаяния! Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путём — путём тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших.

О Аллах, благослови нашего Господина Мухаммада, открывшего то, что было закрыто, завершившего то, что предшествовало, помощника истины посредством Истины и ведущего к Твоему прямому пути, а также его семью, сообразно его достоинству и великому положению.

Близкий сподвижник Шейха

Мауляй Мухаммад ибн Аби ан-Наср аль-Аляви, да будет доволен им Аллах, — близкий сподвижник Шейха Ахмада ат-Тиджани, происходивший из алявитских шарифов Сиджильмасы. Он вырос и жил в Фесе. Сиди Ахмад Сукайридж относит его к десяти сподвижникам, которым, по сообщению Шейха, Пророк ﷺ обещал познание Аллаха и великое духовное раскрытие. Годами он оставался рядом с наставником, расставаясь с ним лишь по необходимости.

Сиди аль-Араби ибн ас-Саих передаёт его свидетельство:

«Сиди Ибн Аби ан-Наср сообщил мне, что примерно за шестнадцать лет не пропустил ни одной обязательной молитвы позади нашего господина Шейха, да будет доволен им Аллах. Он видел неисчислимые караматы, явленные Аллахом через него, и рассказывал нам о том, что поражает разум. Да воздаст ему Аллах за нас наилучшей наградой!»

Через него же дошли слова Сиди Мухаммада Акансуса:

«Мы тоже видели от Сиди Ибн Аби ан-Насра столько караматов, что их невозможно перечислить. Он оказывал нам великую заботу. Помощь его духовной решимости не оставляла нас ни на мгновение. Да поддержит его Аллах Своей помощью! Аминь».

Свидетельство о шарифском происхождении

Сиди Сукайридж передаёт его признание:

«Клянусь Аллахом, я убедился в своём шарифском происхождении лишь благодаря сообщению нашего господина, да будет доволен им Аллах».

Проходя с Шейхом мимо кладбища, Сиди Ибн Аби ан-Наср сказал:

— Господин мой! Помолитесь Аллаху о моём отце: он погребён на этом кладбище.

— Твой отец — шариф, ему не грозит беда, — ответил Шейх, повернувшись к нему.

Любовь, открывшая врата Пути

Сиди Ахмад аль-Абдалави передал его признание: в начале общения с Шейхом он был беден и приходил ради обильного угощения. Шейх давал больше ожидаемого, пока любовь к нему не утвердилась в сердце гостя. Через неё Аллах открыл ему врата Пути, укрепил его убеждённость и возвысил духовную степень.

Сокрытие духовной степени

Сиди Ибн Аби ан-Наср следовал пути маламатийя, скрывая свою духовную степень. В «Бугьят аль-мустафид» Сиди аль-Араби ибн ас-Саих передаёт его слова:

«Состояния большинства людей нашего тариката соответствуют состояниям маламатийя».

Сиди Ибн ас-Саих поясняет это описанием аль-Хатими — Ибн Араби — и словами Сиди Акансуса: маламатийя не заявляют о превосходстве или особом духовном отличии, живут среди людей, заняты ремеслом и повседневными делами. Однако среди них есть обладатели великой духовной устремлённости. Во главе маламатийя здесь назван наш господин Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах.

Рассказ у лавки в Фесе

По рассказу Сиди Сукайриджа, Сиди Ибн Аби ан-Наср и Сиди Мухаммад Акансус по дороге к Вади-Фас остановились у фруктовой лавки возле городских ворот. Шариф спросил торговца:

— Сколько стоят те орехи и эти финики?

Он указал на товар позади торговца. Пока тот повернулся за ним, Сиди Ибн Аби ан-Наср незаметно складывал в карман плоды с прилавка.

Сиди Акансусу стало стыдно, хотя он считал, что спутник действует по Божественному повелению. Дав понять, что товар ему не подошёл, Сиди Ибн Аби ан-Наср ушёл. За воротами Сиди Акансус спросил его о случившемся. Тот ответил словами Всевышнего:

«Возьми из их имущества милостыню, посредством которой ты очистишь их…» [Коран, 9:103].

Сиди Акансус объяснил это так:

«Я понял, что владелец лавки не выплачивал закят. Или же он взял у него это, чтобы отвести постигавшее его бедствие, как поступают многие угодники Аллаха, да будет Он доволен ими. Либо была иная причина, соответствовавшая состоянию этого познавшего Аллаха».

Укрощение нафса

Мауляй ат-Тахир, его сын, рассказал Сиди Сукайриджу, как однажды увидел отца, опустившего руку в уборную и пачкавшего её нечистотами. Он спросил:

— Отец! Что это?

Отец ответил:

— Сын мой! Мой нафс едва не погубил меня тем, что стал внушать мне. Он говорил: «Ты — сын великого дома из домов царства, у тебя есть имущество, дети, и ты общался со Скрытым полюсом, ты такой-то и такой-то». Я сделал это, чтобы укротить его и ответить ему противоположным тому, чего он добивался.

О состоянии познавшего Аллаха

Мауляй ат-Тахир передал и ответ Шейха на вопрос отца о познании Аллаха: познавший подобен мельничному жернову без наружного обода — принимает и перемалывает всё, что на него падает.

В «Джавахир аль-Маани» приведён ответ Шейха составителю книги, Сиди Али Харазиму, которым Сиди Сукайридж поясняет это наставление:

«Знай: познавший обладает совершенной бдительностью и довольством в двух непременных отношениях.

Первое — то, что открывается ему на его стоянке: познания, духовные излияния, Божественные проявления, притяжения истинных сущностей и тайны, которые разум не способен охватить, не говоря уже о том, чтобы выразить их словами. В каждом их проявлении и в каждом отдельном деле он знает соответствующие ему обязанности, правила благопристойности и способы ответа — всё то, чего требует служение Аллаху.

Второе — его бдительность и наблюдение за сменяющимися состояниями бытия: благом, злом и иным. В каждом из этих состояний, в каждом зрелище он знает, какое проявление Истинного выступает в нём, из какого Божественного присутствия исходит это состояние, ради чего оно возникло и что от него требуется.

Поэтому каждому явлению он отдаёт должное, каждому делу — то, чего оно требует согласно установлению данного мгновения: обязанности, правила благопристойности и ответные действия, вытекающие из служения Аллаху. Ничто из этого не остаётся им упущенным даже на мгновение ока.

Именно это на стоянке познавших называется муракабой — неусыпным наблюдением. Условием её служит предшествующая мушахада — созерцание. Без созерцания такая муракаба не осуществляется.

Когда дух созерцает святую Божественную красоту, ему свойственно отвлекаться от сотворённых миров, поскольку эта святая красота полностью занимает его.

Такая муракаба принадлежит величайшим из совершенных познавших. Она — пространство великого наместничества. Её обладатель способен быть наместником Аллаха над Его творениями благодаря совершенству своей степени служения.

Если это состояние постоянно, познавшему становится доступна осуществлённость Аллахом на каждой ступени. Такого называют полюсом — кутбом, однако он может и не быть полюсом».

Далее Шейх говорит:

«Осуществлённый Истинным видит Его в каждом определённом явлении без ограничения. Осуществлённый Истинным и творением видит, что каждая частица бытия имеет сторону, обращённую к безусловности, и сторону, обращённую к ограниченности».

Встреча в Фесе и вести об Айн-Мади

Сиди Сукайридж приводит рассказ Сиди Ахмада аль-Абдалави о духовном раскрытии — кашфе — Сиди Ибн Аби ан-Насра. В 1259 году хиджры (1843–1844 годы) тот отправился из Айн-Мади в Фес посетить могилу Шейха. Айн-Мади и её окрестностям угрожал враг, и тревога стесняла его грудь. Перед отъездом сын Шейха, Сиди Мухаммад аль-Хабиб, да будет доволен им Аллах, дал ему наставления, в том числе следующее:

— Когда прибудешь в Фес, расспроси встреченных тобой обладателей духовного раскрытия об этом нависшем бедствии. Ведь Фес никогда не остаётся без угодников Аллаха.

В Фесе Сиди Ахмад спросил братьев по тарикату, знают ли они человека с достоверным кашфом, которому известно положение этой страны. Факих Сиди аль-Аббас аш-Шараби, один из особо приближённых сподвижников Шейха, да будет доволен им Аллах, ответил:

— Мы слышали о таком-то.

Он назвал человека, которого тогда считали обладателем духовного наследования. Сиди Ахмад предложил:

— Пойдём к нему, узнаем его состояние.

Услышав о поручении Сиди Мухаммада аль-Хабиба, да будет доволен им Аллах, факих спросил:

— Как же мы пойдём к нему, когда мы — тиджанийцы?

— В этом нет ничего предосудительного. Мы идём не ради посещения как такового, а ради упомянутой цели.

Они отправились к этому человеку. Тот обрадовался гостям и сразу обратился к Сиди Ахмаду:

— Купи мне эти тетради, чтобы я построил для нас гнездо.

— С охотой.

Сиди Ахмад дал одному из слуг немного дирхамов на покупку, но ясного ответа на свой вопрос не получил. Поняв, что не найдёт здесь искомого, он ушёл, едва не разрываясь от тревоги. У могилы Шейха, да будет доволен им Аллах, он попросил Аллаха ради его достоинства послать человека, который избавит его от скорби.

Был четверг. Чтобы развеяться, Сиди Ахмад пошёл на рынок. На обратном пути у городских ворот он встретил прежде незнакомого ему величественного шарифа Мауляй Мухаммада ибн Аби ан-Насра. Тот взял его за руку и расспросил о Сиди Мухаммаде аль-Хабибе, да будет доволен им Аллах, его положении и доме Шейха в Айн-Мади.

Узнав собеседника, Сиди Ахмад почувствовал расположение к нему и вступил в подробную беседу. При случае он спросил об обладателе ясного кашфа, которому мог бы передать порученные ему вопросы. Сиди Ибн Аби ан-Наср ответил:

— Я знаю одного человека и отведу тебя к нему. Сегодня ночью ты останешься у меня.

Сиди Ахмад провёл ночь в его доме и увидел необыкновенные проявления его духовных состояний. На прощание хозяин сказал:

— Тебе непременно следует прийти ещё раз, чтобы я свёл тебя с тем, кого ты ищешь.

Дело не выходило у Сиди Ахмада из головы. Желая ускорить встречу, он вернулся. Сиди Ибн Аби ан-Наср принял его ещё радушнее и почтительнее и сам спросил:

— Для чего ты хочешь встретиться с обладателем кашфа?

— Об этом я расскажу только после встречи с ним, когда мы останемся вдвоём и я объясню ему истинное положение дела, чтобы сердце моё успокоилось, мысли не смущались и не осталось сомнений в том, что он сообщит.

— А если я сообщу тебе об этом, ты будешь удовлетворён? — спросил Сиди Ибн Аби ан-Наср.

— Для меня это было бы наилучшим и явилось бы пределом желаний, — ответил Сиди Ахмад.

— Ты спрашиваешь меня о доме Шейха в связи с врагом.

— Да. Но у меня есть и другой вопрос.

— И ты спрашиваешь меня о нашем господине аль-Хабибе: будут ли у него дети мужского пола или нет? — продолжил Сиди Ибн Аби ан-Наср.

— Да.

— Что касается дома нашего господина, да будет доволен им Аллах, то ему не угрожает беда. Он останется почитаемым, и его неприкосновенность не будет нарушена. А наш господин аль-Хабиб не покинет этот мир, пока у него не появятся дети, которым суждено то, что суждено. Таков ответ на твои вопросы.

Убедившись, что собеседник точно сообщил о сокрытом в его душе, Сиди Ахмад подумал ещё о двух вещах и сказал:

— Господин мой! У меня остался ещё один вопрос.

— Ты спрашиваешь о дочерях сыновей Шейха, — сказал Сиди Ибн Аби ан-Наср.

— Да.

Его тревожило, что Сиди Мухаммад аль-Хабиб, да будет доволен им Аллах, не желает родниться с жителями Айн-Мади, хотя девушки уже выросли. Он думал и о собственном исходе: как завершится его жизнь рядом с сыном Шейха, да будет доволен им Аллах? Сиди Ибн Аби ан-Наср ответил:

— Они скоро выйдут замуж.

Затем добавил:

— И ты спрашиваешь о своём положении рядом с сыном Шейха.

— Да, это последний вопрос, — ответил Сиди Ахмад.

— Ты завершишь пребывание при нём во благе, и тебе не грозит беда.

Сиди Ахмад восхвалил Всевышнего Аллаха за радостную весть от столь величественного господина и встречу с одним из Его особо избранных угодников, открывшим то, что его тревожило. Сиди Ибн Аби ан-Наср напутствовал его:

— Храни свою тайну и не сообщай никому о нашей встрече. Когда благополучно вернёшься в Айн-Мади, передай от меня привет сыну нашего господина, да будет доволен им Аллах.

С тех пор Сиди Ахмад постоянно общался с ним и до самой его кончины видел караматы, поражающие разум. Да будет доволен им Аллах.

Величайшее Имя и испытание золотом

Сиди Сукайридж передаёт ещё один случай. Однажды Сиди Ибн Аби ан-Наср пришёл в завию и узнал, что Шейх отправился к Вади-Себу, запретив сопровождать его. Он сказал себе: «Клянусь Аллахом, я непременно отправлюсь к нему», — и догнал наставника у моста Вади-ль-Малих. Увидев его, Шейх спросил:

— Разве тебе не сообщили, что я запретил выходить со мной в этот час?

— Господин мой! Стремление встретиться с вами погнало меня, и я не мог терпеть, пока не увидел вас.

Они пошли вместе. Шейх, да будет доволен им Аллах, проявил к нему небывалую прежде открытость и расположение. Тогда он сказал себе: «Сейчас мне следует спросить Шейха о Величайшем имени: я нахожусь с ним наедине, и он столь расположен ко мне». Не успев опомниться, он задал этот вопрос. Услышав просьбу, Шейх переменился: разгневался и стал упрекать его.

Осознав, что нарушил должную благопристойность перед наставником, Сиди Ибн Аби ан-Наср глубоко раскаялся. Он просил прощения, объясняя, что желает узнать Имя лишь ради Лика Всевышнего Аллаха. Его охватил стыд, меру которого знает лишь Аллах.

Продолжая путь, он взглянул на коня Шейха и едва не умер от потрясения и благоговения: при каждом поднятии копыта на земле оставалась золотая пластина. Изумлённый, он поднял одну пластину, рассмотрел её и, убедившись, что это золото, отбросил, сказав себе: «Шейх захотел испытать меня».

Ухватившись за стремя, он стал умолять:

— Господин мой! Да не сделает Аллах мирскую власть моим уделом от вас! Ради Аллаха, прошу, не взыскивайте с меня за мои слова!

Шейх вновь проявил к нему расположение, помолился о его благе и удостоил особого внимания: передал ему благородное Имя.

Избавление от долга

Однажды он обратился к Шейху с просьбой:

— Господин мой! На мне долги, сроки их выплаты подошли, и я боюсь, что, если меня приведут к судье, меня заключат в тюрьму. Я прошу вас, господин мой, освободить меня от этого бремени.

Его долг составлял около ста десяти мискалей. Шейх обучил его зикру и сказал:

— Служители принесут тебе достаточное. Но впредь не возвращайся к подобному.

Получив особое разрешение на этот зикр, он ощутил сильный жар и жжение в горле от мучительной жажды, особенно во время чтения. Он стал пить необычайно много воды. Завершив зикр, он нашёл под своим ковриком тысячу мискалей с лишним и выплатил долги. По благословению нашего господина, да будет доволен им Аллах, Аллах избавил его от тревоги.

Со слов Сиди аль-Араби ибн ас-Саиха Сиди Сукайридж уточняет: это было благословение на Пророка ﷺ:

«Аллахумма салли ʿаля саййидина Мухаммадин ва алихи ва саллим».

«О Аллах, благослови нашего Господина Мухаммада и его семью и даруй им мир».

Эти семь слов он повторял семьдесят раз.

Духовное наследие

Близкие сподвижники Шейха, да будет доволен им Аллах, называли Сиди Ибн Аби ан-Насра обладателем великого наместничества и величайшим посредником в передаче мюридам духовной поддержки из присутствия Шейха после кончины величайшего наместника — Сиди аль-Хаджжа Али Харазима, да будет доволен им Аллах.

Однажды в завии он застал сподвижников за беседой о духовном наследовании Шейху. Охваченный духовным состоянием, он сказал, повествуя о милости Аллаха:

«Сиди аль-Хаджж Али и Халлати оставили меня одного на этом поприще».

По словам автора, после его кончины это изречение услышал Сиди аль-Араби ибн ас-Саих. Его также охватило духовное состояние, и он произнёс подобные слова, указывая, что занял его место в этом служении.

Копии полученных им наставлений Сиди Сукайридж видел в тетради своего наставника, Сиди Мухаммада аль-Хабиба ад-Давуди. Часть он включил в «Найль аль-амани фи-т-тибб ар-рухани ва-ль-джисмани» — свою книгу о духовном и телесном врачевании, переданном от Шейха ат-Тиджани и его близких сподвижников.

Кончина

Сиди Ибн Аби ан-Наср скончался в шаввале 1273 года хиджры (1857 год), да будет доволен им Аллах. Его похоронили в усыпальнице ат-Тарази аль-Муджавира, рядом с усыпальницей аль-Джалалийя, в Тальа Феса. Да сохранит Аллах этот город от всякого бедствия!

«А те, которые пришли после них, говорят: “Господь наш! Прости нас и наших братьев, которые уверовали раньше нас! Не насаждай в наших сердцах ненависти и зависти к тем, кто уверовал. Господь наш! Воистину, Ты — Сострадательный, Милосердный”» (59:10)